Сборник "Игрок"

И Тварь, разумеется, вскоре начала так вонять, что даже мне, привыкшей к запаху разложения, захотелось зажать нос.

Интересно, кому Фаэс успел так насолить?

Бочком обогнув взволнованно гудящую толпу, которую жажда зрелищ заставляла терпеть даже эту несусветную вонищу, я змеей юркнула во двор и только там облегченно выдохнула.

– Фу-у-у… и кто только додумался его сюда приволочь?

– Вот и мне интересно, – мрачно согласился со мной хрипловатый голос, а с крыльца, будто только и ждал, сошел уже знакомый хвард, которому я, сама того не желая, успела целых два раза наступить на хвост.

– Что, и тут решил высунуться? – ядовито осведомился хвард, выразительно кивнув на толпу за воротами. – Мало того, что тебя в два дня приняли? Мало того, что весь город гудит насчет «весельчака»? Мало, что Фаэс от тебя в полном восторге? Надо было еще Тварь демонстративно забить перед воротами и притащить ее сюда?!

Я нахмурилась: однако, качественный наезд. Хотя я ни одного дня не держала мысли, чтобы резко «закрутеть» в глазах местной гильдии. Просто как-то само вышло. И насчет «хохотуна» я только Фаэсу сказала. И кахгар за нами сам кинулся.

А уж прибила я его у города совсем по иной причине, нежели хвард тут себе придумал. Тем более что тащить – точно никуда не тащила. И просить никого не стала – оно мне надо? Особенно когда я отлично знала, что поутру он начнет жутко смердеть, а еще через сутки расползется в вонючую лужу, потому что солнечный свет действовал на нежить подобно серебру для вампиров.

– Что молчишь? – продолжал докапываться хвард. – Думаешь, всех впечатлил? Думаешь, один раз повезло и теперь перед тобой на задних лапках ходить будут?

Я быстро огляделась: во дворе, кроме нас, находилось еще трое рейзеров.

Незнакомых, но с явным интересом прислушивающихся к разговору. Приятелей хварда не было – ни рыжего верзилы, ни того, с пластикой дикого кота и холодными глазами убийцы. Дея не было тоже. И пес Фаэса, как назло, куда-то запропастился. Да и сам Фаэс, как в тот раз, не норовил выглянуть в окно, чтобы остановить начинающуюся ссору.

Мне ему что, по лбу настучать, чтобы прекратил выеживаться? Правильно Мейр говорил, что хварды – редкостные задиры. С таким дикарем Илою, наверное, приходится несладко.

Хварды вспыльчивые, самолюбивые, гонористые. Одно слово – звери. Правда, лишь наполовину. Но от этого грустно вдвойне, потому что звери на самом деле не умеют ни мстить, ни затаивать злобу. На это, по-моему, по-настоящему способен лишь человек. И вот этот-то человек и будил сейчас звериные инстинкты, заставляя полукровку ревновать и срывать на мне злость.

– Чего уставился? – с угрозой прорычал оборотень, остановившись в трех шагах. – Ты здесь никто, понял? Ярмарочные фокусы оставь для столицы, чужак. А здесь война.