Сборник "Игрок"

Если уж тут кахгары выскакивают из леса, наплевав на осторожность, то в глубине наверняка водятся Твари и пострашнее. И наверняка они не пропустят нас к Печати просто так. Так что, если с ней все выгорит, я буду просить у Фаэса еще людей. И, скорее всего, мне придется его уговаривать на это безумие. Возможно даже, говорить правду. Но если Печать действительно существует, и если она действительно так важна, то Фаэс не откажет, потому что тоже понимает, что другого способа освободить эту часть Фарлиона от нежити попросту нет.

Мне не понравилось, что дорога все время петляла, обзаводясь огромным количеством поворотов.

Это уже начинало раздражать. И чего валлионцам не строилось прямо? Какая была разница, где деревья выкорчевывать и какие овраги засыпать? А теперь петляй тут до скончания веков, не зная, за каким поворотом тебя ждут неприятности. Еще ладно поутру, а обратно мы как пойдем? Каждый раз на цыпочках станем подходить и высовывать из-за угла зеркальце? То бишь мою правую руку с колечком, надеясь, что ее не откусят?

Нет, такая перспектива мне определенно не нравилась.

Дорога – это важная артерия, по которой идут караваны и жизненно необходимые товары. А в Фарлионе дорога – это еще и источник дохода, потому что золотые шахты последние лет двести стояли нетронутыми и вряд ли сильно оскудели. Его величество Эннар Второй мог бы и озаботиться тем, чтобы денежка шла в казну прямым ходом; мог бы и подумать о том, что каждый день задержки лишает его законных процентов на прибыль.

Если уж Валлион, лишившись этих шахт, не обнищал, то, наверное, на его территории осталось немало мест, откуда можно добывать драгметаллы.

Если бы это было не так, то карта Во-Аллара стала бы совсем другой. Но поскольку этого не произошло, значит, или затраты на добычу золота выглядели совершенно дикими, или же королевство могло себе позволить чуточку обеднеть. Тем более что конкуренты на это богатство не зарились и в сомнительную авантюру по освобождению Фарлиона ввязываться не собирались.

По мере того как мы углублялись в лес, моя ладонь постепенно холодела, а глаза у змея на перстне наливались зловещим багровым светом. Правда, лучей он в стороны пока не пускал, но тенденция настораживала.

Создавалось впечатление, что вокруг нас медленно сгущаются тучи, а за тесно стоящими деревьями в нехорошем молчании собираются все окрестные Твари.

Я аж плечами передернула, представив, что тут должно твориться по ночам. А потом увидела на плитах следы огромных когтей и внутренне вздрогнула: здоровая тут была Тварь. Больше, чем кахгар, наверное, раза в три. И когти у нее громадные. Причем не пять, как у нормального зверя, а по семь на каждой лапе.