Сборник "Игрок"

— Согласен с шейри, — подал голос оборотень и, не дожидаясь ответа, встал. — Только предлагаю подняться немного выше, чтобы комары не одолели.

Я тихо чертыхнулась, едва не подняв машинально взгляд, но вовремя увидела мускулистое бедро в опасной близости от своего лица и недовольно буркнула:

— Слушай, а у тебя одежда есть?

— Конечно. — Кажется, Мейр пожал плечами. — Только за ней вернуться надо: я же не думал, что тебя придется из-под стрел вытаскивать, вот и бросил, где перекинулся.

— Так, может, ты за ней все-таки сходишь? — ядовито осведомилась я.

 — Или у хвардов принято разгуливать голышом, сверкая голым задом перед первыми встречными?

— Когда я был зверем, тебя это не смущало, — искренне озадачился оборотень, неловко переступив босыми стопами возле моего носа. Это стало последней каплей: не сдержавшись, я все-таки вскочила, отвернулась, чтобы не лицезреть его ладное тело, и рявкнула:

— Зато теперь смущает! У людей, если ты не знал, совсем другие обычаи! И у них принято одеваться, прежде чем выйти на улицу! Хотя бы трусы натягивать! Уж тем более не красоваться в чем мать родила перед дамой, надеясь поразить ее своими прелестями!

Лин сдавленно хихикнул откуда-то снизу, а Мейр сперва опешил, потом издал какой-то странный звук.

Затем наконец что-то понял, страшно смутился и испуганно попятился.

— А… это… и-извини… наши девушки не находят ничего дурного в том, что мы… я не знал… прости… я сейчас…

Я даже не обернулась. Но после этого его словно ветром сдуло, а бессовестный кот, явно уставший сдерживать рвущийся наружу смех, расхохотался уже во весь голос.

— Святой Аллар! А я все ждал, когда же ты его просветишь?! Даже подумал, что и в твоем мире есть бесстыдники, чувствующие себя одинаково свободно и в зверином, и в человеческом виде! Знаешь, у коренных хвардов одеваться действительно не принято — они считают, что незачем натягивать на себя какие-то тряпки, если тело все равно остается одним и тем же! Но, выходя из своих лесов, они все-таки соизволяют прикрываться, хотя не любят этого до ужаса! А со временем, когда пообживутся в человеческих городах, даже привыкают и больше не норовят сбросить штаны, как только заходят в дом.

Но этот… гы-гы-гы… наверное, в первый раз на воле! И до сих пор не допер, что сверкать причиндалами перед человеческой девчонкой — неприлично!

Я огорченно шмыгнула носом.

— Ладно, хватит ржать. Он, наверное, понятия не имел, почему мне так неудобно.