Царь горы

— Но ведь ты сам сказал, что Захар охотится на Луминаров!

— Джакомо, гораздо важнее то, чего я еще не сказал, — мягко ответил сыну Александр.

Младший подумал и решил, что следует прекратить высказывать вслух первые пришедшие в голову мысли.

— А что ты еще не сказал?

— Покончив с Борисом, Захар возьмется за Густава. Но поскольку лондонец предупрежден, одному Треми не справиться, потребуется наша поддержка. Вы примете участие в операции. — Барон пригубил вино, медленно оглядел сыновей. — Дальше продолжать?

— Ты хочешь, чтобы мы убрали Захара, — понял Адриано.

Последовала короткая пауза, после которой кабинет наполнил голос, напоминающий скрежет железных листьев:

— У масанов должен остаться только один истинный кардинал — Бруджа. — Александр сжал кулак. — Только так мы гарантируем себе власть на века. Абсолютную власть на века! Темный Двор будет вынужден договариваться с нами. Сначала со мной, потом с моим наследником, потом с наследником моего наследника! Пусть останется только один Амулет Крови — Алое Безумие, его силы достаточно, чтобы держать в повиновении семью.

Рубин на груди барона сверкнул, подтверждая слова хозяина.

— Я с тобой, отец, — громко произнес Адриано. — От начала и до конца с тобой!

— Я тоже, — подал голос Джакомо.

Братья понимали, что наследник у абсолютного владыки тоже будет один. Один-единственный.

О том, что небольшой и не очень прибыльный клуб в одном из более-менее цивилизованных кварталов Квинс, принадлежал Борису, не знали даже самые близкие его помощники. В «Чероки» работали челы, и предназначался он для челов. Клуб ни разу не фигурировал в полицейских сводках, считался очень тихим, едва ли не скучным, то есть являлся идеальным укрытием для беглого преступника.

— Твой портрет показывают в каждом выпуске новостей, — пробурчал Отто. — Награда пятьдесят тысяч.

— Я знаю, — спокойно ответил кардинал.

— «Медсестричка Гризли» закрыта. Мы не привели ее в порядок.

Последний федеральный агент покинул клуб лишь во второй половине дня, и масаны не успели восстановить вскрытые полы и стены.

— Это самое меньшее из зол.

У Бориса не было иного выхода, кроме бегства из ФБР. Там, в лифте, стоя в одном шаге от наполненного проклятым светом коридора, кардинал понял, что Балдер собирается его убить. Все было подстроено, буйному арестанту оставалось лишь толкнуть масана, и все находящиеся вокруг стали бы свидетелями удивительного зрелища: аутодафе в солнечных лучах. И под ударом оказался бы весь клан. Новость попала бы в газеты. Хотя нет, вряд ли. Скорее всего фэбээровское начальство засекретило бы информацию, но внимательно прислушалось к докладу Балдера, и началась бы планомерная охота на охотников.

Этого кардинал допустить не мог.