Царь горы

— Можно считать себя потомком отчаянных людей, храбрых землепроходцев, пешком прошедших через весь континент, но если в твоих глазах похмельная муть, между зубов застрял непережеванный бургер, а все физические усилия ограничиваются нажатием кнопок на телевизионном пульте, то кому какое дело до твоих предков? И традиции превращаются в карнавальные забавы…

— Юл, он над тобой смеется!

— Он на тебя не смотрит!

Здоровяк наконец решился и вплотную подошел к мужчине в черной шапочке.

— Все, белый, ты доигрался!

И перелетел через столик, пропустив тяжелый удар в челюсть.

В баре стало очень тихо. Незнакомец вновь повернулся к проститутке и с легкой улыбкой приказал:

Она поняла, что произойдет дальше. Испугалась, похолодела, но нашла в себе силы попросить:

— Не делай то, что решил.

— Глупый совет, — вздохнул мужчина. — Если решил, то надо делать обязательно.

Один из дружков Юла помог негру подняться. Остальные, хмурые, злые, медленно направились к незнакомцу. Бармен потянулся за револьвером.

— Они не виноваты. Они просто пьяны.

— А у меня очень, ОЧЕНЬ плохое настроение. Я всего лишь хотел выговориться.

Молли сползла с табурета и попятилась к дверям.

Всем известно о холоде, царящем в душе масана, о сковывающем ее ледяном панцире, о том, как медленно бьется живущее чужой кровью сердце. Нормальная температура вампира всего пятнадцать градусов, кожа его бледна, ей не суждено увидеть солнце, пронзительно красные зрачки позволяют прекрасно ориентироваться в темноте, но одновременно дают знак — убийца! Хищник. Безжалостный хищник, вынужденный убивать, чтобы жить.

Невыносимый холод, отступающий лишь когда сердце наполняет кровь разумного.

Клаудия имела все, о чем могла мечтать женщина семьи Масан. Дочь Александра Бруджи, истинного кардинала, легенды Саббат. Обожаемая дочь — после гибели жены старый барон перенес на младшего ребенка всю нежность, всю любовь, на которую был способен. Клаудия не знала слова «нет». Любые ее капризы и прихоти исполнялись неукоснительно. Ей позволялось все, и даже чуть больше.

Но она ненавидела холод.

Еще в детстве у Клаудии обнаружились выдающиеся способности к прорицанию. Ее видения, и бессознательные, и вызванные специальными обрядами магии Крови, поражали точностью. Благодаря советам дочери Александр сумел избежать многих ошибок, обеспечил устойчивое положение клану, а вампиры наградили девушку именем Хандаларна — Глаза Спящего. Такого уважения не смог заслужить ни один прорицатель в истории Масан.

Но холод, проклятый холод рвал Клаудию на части.

Она жила с ним, но не могла его терпеть. Она была похожа на рыбу, желающую вырваться на воздух.

И она искала способ избавиться от него.

Чуды, хваны, люды, концы, челы… чаше всего челы.