Царь горы

— Но ведь ты не воспринял его слова всерьез?

— Скажем так: я принял их к сведению.

— Хорошо, это аргумент, — после короткого раздумья согласился Гуго. — Но ведь мы могли предупредить Густава, сообщить, что вынуждены отозвать рыцарей, что он должен рассчитывать только на себя. А вместо этого отправляем Луминара на смерть.

— Он в любом случае не жилец, — пожал плечами де Гир.

— Эта мысль помогает тебе успокоить совесть?

Франц тяжело посмотрел на капитана гвардии.

— Гуго, запомни: ты задаешь мне этот вопрос в первый и последний раз. Я тебе отвечу, но больше я его слышать не желаю. Запомнил?

— Я — великий магистр Ордена и вопросы совести буду решать исключительно с самим собой. Моя обязанность — прилагать все усилия ради процветания Великого Дома Чудь, и если для этого мне придется поступать бесчестно, я буду поступать бесчестно. Если для этого мне придется отправить тебя на смерть, я отправлю тебя на смерть. Не задумываясь. Ты это понял?

— Да, великий магистр, — прошептал де Лаэрт.

— Понимание того, что Густав обречен, не успокаивает мою совесть по той простой причине, что она не встревожена. Я уже забыл о кровососе. Он сыграл свою роль и уходит с доски. Точка.

— Он сыграл свою роль? — Капитан гвардии был сбит с толку. — Какую?

— Он привлек нас, и мы существенно нарушили планы Сантьяги. Похоже, наш друг комиссар еще сам не понимает, насколько сильно мы ему помешали. Иначе бы он вел себя по-другому.

— Помешали тем, что украли дочь Бруджи?

— Во-первых, комиссар, судя по всему, не знает о похищении. Во-вторых, рыцари сообщили, что Клаудия беременна, — напомнил Франц. — Если я все правильно понимаю, то отец ребенка — епископ Треми.

— И что нам это дает?

— Я изучил личное дело Захара, поговорил с теми, кто его знает, и уверен: епископ пойдет на все, чтобы спасти свою женщину и своего ребенка. Он не станет действовать так, как хочет Сантьяга.

— Вероятность этого велика, — после длинной паузы ответил великий магистр. — Захар хороший воин, настоящий. И я почему-то думаю, что он поступит… не так, как я. — Вождь рыцарей отвернулся. — В свое время…

Гуго подошел к столу, наклонился и посмотрел де Гиру в глаза:

— Я все равно буду тебя спрашивать о совести, Франц.

— Я знаю, — тихо ответил великий магистр. — Ведь ты мой друг.

Автомобиль комиссара, темно-синий «Бентли Континенталь», на котором он, построив грузовой портал, подъехал к самым воротам Замка, ждал хозяина там, где его оставили, — у лестницы главного подъезда. Спустившись по ней, Сантьяга открыл было водительскую дверь, но остановился и подождал семенящих следом шасов.

— Деньги на такси есть?

— К сожалению, нет, — уныло развел руками Урбек.

— Комиссар, вас не затруднит подбросить нас в Денежную Башню? — спросил Биджар.