У Великой реки. Битва

– Еще какой-то барьер есть между нами, и…

Договорить она не успела. Пахнуло вонью и жаром, послышался тяжелый топот, сопровождаемый клацаньем крепких когтей по камню, и из-за ближайшей колонны в луч фонаря выбежало нечто огромное, сгорбленное, покрытое с головы до ног свалявшейся в колтуны серой шерстью. Существо напоминало одновременно ставшего на дыбы медведя и огромную обезьяну… Нет, все же именно гигантскую обезьяну, но с огромной пастью, набитой кривыми клыками, над которой расплылся широкий нос и алели крошечные красные глазки. Кожа на морде – лоснящегося черного цвета и сплошь покрыта морщинами, толстые пальцы на огромных ладонях заканчивались не слишком длинными, но явно острыми когтями. В довершение всего в одной лапе обезьяны был огромный обоюдоострый боевой топор.

– Ночной гость! – заорал Балин, и в ту же секунду по ушам хлестнуло грохотом пулеметной очереди.

Пули вздыбили грубую длинную шерсть на груди существа, брызнула кровь, но никакого другого эффекта это не произвело. Оно даже не покачнулось, а лишь рванулось к гному, на ходу занося топор и придавая ему убийственный замах. Но и гном не зевал – неожиданно ловким скачком скрывшись за колонной, в которую, выбив огромный пучок искр, врезалось полукруглое острое лезвие. А заодно тварь издала такой рев, что и тур-ящер бы постеснялся впредь с ним состязаться, а у меня сразу заложило уши.

Увидев, что немедленная гибель Балину не грозит и он даже успел перебежать за следующую колонну, я сдержал уже давивший на спуск палец – позиция не давала возможности выстрелить так, чтобы поставить точку. Обезьяна оказалась ко мне спиной, сплошь покрытой могучими мышцами под ковром свалявшейся в войлок шерсти, а уязвимый затылок исчез за могучими покатыми плечами.

Загрохотали выстрелы «тарана». Лари тоже стояла за колонной, с невероятной быстротой передергивая цевье и выбрасывая из толстого дула длинные всплески синеватого пламени. Но стреляла она картечью, что для этой тварюги было не опасней щекотки – все путалось в шерсти, выбивая из нее облака пыли и грязи, как мне кажется не причиняя твари не то что вреда, а даже боли.

Сомкнутые ладони Маши налились красноватым сиянием, но она держала, не отпускала заклятие, – все же на это хватало выдержки. Я бросился за следующую колонну, обегая тварь по кругу, чтобы влепить две «колотухи» с усиленным зарядом в морду существу.

Обезьяна разозлилась. Гигантская секира описала стонущий полукруг в воздухе, целясь в демонессу, но та тоже увернулась, с кошачьей грацией и скоростью скрывшись за колонной. А опустевший дробовик покатился по полу, под ноги твари, заставив ее на секунду отвлечься. Видать, Лари решила за карабин схватиться, пули из которого мало какая шерсть удержит.