В путь за любовью

Но то, что он сочувствует ее несчастьям, еще не значит, что она вправе портить ему жизнь! Если бы только она с самого начала повела себя честно, может, что-то и получилось бы…

Гарт, к примеру, мог бы жениться на ней, чтобы спасти ее. Гарт гораздо более высокого мнения о женщинах, чем Клэй, и к тому же чрезвычайно жалостлив. Во всей Виргинии не отыщется женщины, которая бы не знала, что из него можно веревки вить – стоит только поведать о своих горестях и несчастьях. Не это ли делает вдова Эллиот? Гарт изо всех сил защищает ее. Впрочем, с бездомными собаками он обращается точно так же.

Ладно, как бы то ни было, а он не такой легковерный, как его младший братец. И совсем не важно, что кожа ее – как теплый атлас.

Клэй подавил желание лечь рядом и раствориться в нежности ее тела. К черту аннулирование брака, хотя бы удовлетворить голод плоти, если уж никак не успокоить душу…

Почему же измена Элли и обман Ребекки так сильно пошатнули его веру в искреннюю женскую любовь? Его мать боготворила отца. Эмелин – верная и любящая жена Уилла. И Лисси, должно быть, безотчетно влюбилась в того янки, с которым убежала из дому. Лишь некоторые из женщин лгут, зачем же осуждать всех?

А затем, что эти две заставили его поверить в то, чего не было, чтобы что-то от него получить.

Клэй понял, что Ребекка заснула, и неохотно отстранился от нее. Закрывая баночку с мазью, он жадно смотрел на ее тело. В чреслах вспыхнул огонь – он вспомнил мельком увиденную округлость ее груди. Как же сильно ему хотелось коснуться этих холмиков руками, попробовать на вкус их розовые вершинки…

Гарт прав. Полгода – слишком долго без женщины, даже если женщина эта – Ребекка Эллиот. Но Клэй не собирался приводить в исполнение свою угрозу: ни за что на свете он не возьмет ее силой, не важно, насколько остро он желает ее… а насколько он желает ее – одному Богу известно.

Как она хороша сейчас – руки под головой, зеленые глаза не мечут молнии, чувственный рот не дразнит его. Нежная, желанная, с разметавшимися по плечам медовыми волосами… настоящая красавица. Изыди, сатана.

Клэй вскочил на ноги, отбросил банку с мазью, потом поднялся в фургон и принес подушку и одеяло, пристроил подушку у Ребекки под головой и осторожно укрыл. Достав из ящика скатку с собственным одеялом, он улегся неподалеку от нее.

Прежде чем заснуть, он долго думал о женщине, лежавшей так близко, и в конце концов решил держаться от нее на расстоянии. Это воплощенное искушение, орудие в руках дьявола уже принесло ему достаточно неприятностей.

Утро встретило их сереньким рассветом; низкие облака, казалось, придавили жару к земле.