В роли невесты

А поцелуй все длился, и язык Джозефа становился все настойчивее и смелее.

Затем Джозеф отстранился от ее губ и переместился ниже. Глэдис почувствовала, что он развязал ленточку и раздвинул кружева сорочки. Закрыв глаза, она зарылась пальцами в его темные волосы, а он сжал ладонью ее левую грудь и взял в рот сосок. Джозеф ласкал его языком и оттягивал губами, а его рука блуждала по телу Глэдис, спускаясь ниже и скользя по стройному шелковистому бедру. Он потянул было вверх край ночной сорочки, но Глэдис сама, соблазнительно извиваясь, освободилась от досадной преграды.

Бросив рубашку на пол, она увидела, что на Джозефе тоже не осталось никакой одежды.

Глэдис молча протянула к нему руки, и он лег поверх нее, прижавшись к губам и раздвигая ее бедра. Во время нового неистового поцелуя она обняла Джозефа и обхватила его ногами, словно желая слиться с ним навечно. Продолжая играть с языком Глэдис, он медленно вошел в нее, продвинулся глубоко вперед и остановился.

Так они лежали некоторое время, довольствуясь полной близостью, лаская и целуя друг друга, но потом Глэдис захотелось большего, она принялась покачивать нижней частью тела из стороны в сторону, одновременно сжимая мышцами твердую плоть в своей влажной глубине, и Джозеф подчинился ее желанию.

Сдерживая рвущееся из груди дыхание, он начал двигаться. Глэдис тихо застонала, бесцельно перемещая ладони по спине Джозефа, пока они не оказались на его ягодицах.

Неудержимые, скользящие движения ускорялись, и Глэдис с каждой секундой все глубже погружалась в водоворот страсти. На спине Джозефа заблестела испарина, дыхание его стало хриплым и обжигающим.

В какой-то момент он почувствовал, что может не справиться с собой, и резко поднялся, став на колени.

Облизывая пересохшие губы, Глэдис смотрела на него снизу вверх. Она тоже была близка к пику удовольствия. Воспользовавшись минутной паузой, Глэдис повернулась на бок, а затем уперлась в постель локотками и коленками и бесстыдно выставила попку, дрожа от нетерпения и игриво оглядываясь на Джозефа.

Когда через мгновение он снова проник в ее тело, она издала гортанный звук, похожий на кошачье урчание, и вцепилась руками в простыню.

На этот раз движения Джозефа были короткими и резкими. Первой вскрикнула Глэдис. Она обессиленно прижалась лицом к постели, не осознавая ничего, кроме толчками распространяющегося внутри тела наслаждения. Затем позади нее прозвучал протяжный стон. Джозеф содрогнулся в момент наполненного сладостной мукой освобождения и прильнул к спине Глэдис…

Глэдис пробудилась от упавших на лицо солнечных лучей. Вечером в пылу перебранки они с Джозефом забыли задернуть шторы.