Великий герцог Мекленбурга

А младший брат князя, Иван Никитич Одоевский Меньшой, действительно был пьян, когда воровские казаки налетели на Вологду и разорили ее. Боярин Иван Никитич Романов, как это ни странно, действительно был сторонником избрания королевича Карла Филипа и таким образом противником своего племянника, будущего царя Михаила Федоровича. Несчастная царевна Ксения, опозоренная самозванцем, сделавшим ее своей наложницей, закончила свои дни в монастыре под именем инокини Ольги. Был ли у них ребенок? Бог весть, но, думается, вполне мог быть. Интересно получилось с Аникитой Вельяминовым. Этого персонажа я выдумал от начала и до конца, но, к огромному моему удивлению, у него нашелся прототип. Это Никита Дмитриевич Вельяминов-Зернов-Обиняков, бывший рындой при царе Федоре, чашником при Борисе Годунове, а затем ставший сторонником Лжедмитрия и в царствование Михаила Федоровича достигший чина окольничего. Правда, он несколько старше придуманного Аникиты и никогда не был в шведском плену. Мельком встречающийся в повествовании пастор Глюк – тоже персонаж не совсем вымышленный. Правда, его прототип жил значительно позже и известен любителям российской истории главным образом тем, что именно у него служила прислугой наша будущая императрица Екатерина I. Впрочем, ее в ту пору звали еще Мартой Скавронской. Пастор этот действительно в России побывал и много чего видел, хотя и мало что понял из увиденного. Если вам когда-нибудь встретится утверждение, что в старые времена наши предки жили на деревьях, – знайте, это «культурное наследие» господина пастора.

На этом я пока заканчиваю свое повествование, но сами приключения отнюдь не закончились.