Весеннее обострение

А ты твердо уверен в том, что маме удастся подобрать аж четырнадцать девственниц себе в услужение?

— А это не мои заботы! И нечего над королем потешаться!

Иоханна опускает глаза.

— Ну что Вы, Ваше величество, я бы не осмелилась.

— Вальдор! — верещит Аннет, — это мой двор! Ты не смеешь!

— Я не смею?! Ты с кем сейчас разговариваешь, женщина?

Аннет резко встает, бросает пяльцы с вышиванием на пол и, гордо подняв голову, выходит. Да это же открытое неповиновение мне, любимому! И кто следующий?

Перевожу строгий взгляд на дочь. А та — самое смирение. Ручки на стол положила и молчит.

Саффа же стоит у стеночки и только реснички подрагивают. Вот так-то!

— Допишешь, принесешь на подпись! — резко бросаю я и уже на выходе слышу тихое:

— Хм, интересно, а папа на девственность их сам проверять собирается?

Ладно, сделаю вид, что я это не заметил. Ну дочурку, блин, вырастил, ну язву. Вся в меня.

За ужином Лина не было, это не ахти какое событие, он редко дома вечера проводит. Но, учитывая, что они что-то такое с Терином на пару затевали, я у супруга своего поинтересовалась:

— Не знаешь, куда Лин подевался?

— Не знаю, но точно не в Зулкибар.

Полагаю, фрейлины его долго не будут интересовать.

— И как думаешь, где он?

— Дуся, он уже взрослый, я за ним не слежу и тебе не советую.

— А для чего вы сегодня в кабинете уединялись? — с подозрением спросила я, — с тех пор я, кстати, ребенка и не видела.

— Мы не уединялись, — спокойно возразил Терин, — Вы, Дульсинея, нас по собственной инициативе наедине оставили.

Вот гад! И не оспоришь же! Ладно, попробуем по-другому.

— И что вы там делали НЕ уединившись?

— Надо было еще воинов через портал провести. Вот генерал сегодня с докладом был, жаловался на большие потери.

Я окинула своего некроманта задумчивым взглядом. Врет или нет? Собственно, зачем ему врать-то? И чего я себя как наседка подозрительная веду? Ну не до такой же степени бесчувственный у меня супруг чтобы собственного сына куда-нибудь послать, а потом спокойно сидеть и ужин поглощать?

Ночью, когда мы уже спать собрались, я вспомнила наш с Вальдором разговор и поинтересовалась:

— Правда, что ошейник покорности — это твоя дипломная работа?

— Откуда такой интерес?

— Да вот, знаешь ли, странно как-то, — проворчала я, — Валь знает об этом, а я нет.

Ты мне вообще о себе мало рассказываешь. Я даже таких простых вещей не знаю.

— Дусь, я не думал что тебе это интересно. Да ошейник это моя дипломная работа… неудачная. От него одни неприятности.

— Так ты его уничтожил, что ли? Ой, ну на память то мог бы оставить!

— Хорошая память, ничего не скажешь.

— Ладно, Терин, не грузись, это ж давно было, и к тому же закончилось хорошо. А вещичка такая в хозяйстве нам пригодилась бы. Особенно, если бы она не одна была.