Весеннее обострение

А резерв есть, если что? Вдруг мне кто не понравится.

Иоханна легонько вздрагивает, изумленно хлопает ресницами, а затем совершенно ровным голосом проговаривает:

— Конечно, папа. Найдем. Как скажешь.

Расправляю грудь, поднимаю подбородок. Все, на подвиги готов.

— Давай, — заявляю, — строй их где-нибудь. Буду их проверять.

— Э… На порядочность, папа?

— Ну, ты просил, чтобы они были порядочные.

— Пап, — разъясняет Иоханна, — ты кричал, что фрейлины должны быть: а) девственные, б) порядочные. Это мама хотела красивых. Так я спрашиваю — на порядочность проверять будешь или на что?

— Ну что Вы, Ваше величество! Никак нет.

Вам их где построить? Зал для церемоний подойдет? Но только завтра, хорошо?

Ну, наглая же девчонка! Хотя для будущей королевы очень даже неплохое качество. Вот только этого я ей точно не скажу, а то окончательно от рук отобьется. Наследница!

— Да, зал для церемоний меня вполне устроит. И, так и быть, потерплю до завтра.

— Дозвольте удалиться, Ваше величество.

— Дозволяю, доча, дозволяю.

Принцесса изображает глубокий реверанс и уходит. Ох, довыпендривается она у меня!

К полудню я решил, что хватит мне уже больным и несчастным притворяться.

Раны нет, а небольшая слабость от потери крови, не повод валяться в постели. Только я собрался встать, как дверь открылась и вошла Саффа, я даже не успел решить, радоваться ее появлению или нет, как вслед за Саффой сморчок этот — начальник тайного сыска, Каро, вполз. С подносом. И оба весело так похихикивали. Ну, прямо таки сладкая парочка! Так и врезал бы по этой ржущей роже… интересно, прыщи ему Саффа выводила или этого врачевателя — Юсара, просил?

— Что приперлись? — мрачно осведомился я, — ладно Саффа, на нее хоть посмотреть приятно, а ты-то здесь зачем?

— Эрраде, веди себя прилично! — отрезала Саффа, — мы тебе обед принесли.

— Не стоило трудиться, для этого прислуга есть. Да и я не при смерти, сам могу до обеденного зала дойти.

— Все пообедали уже, на часы посмотри, — буркнул Каро и брякнул поднос мне на живот.

Я хотел сначала выругаться на него как следует, но вовремя сообразил и жалобно так застонал.

— Идиот! — набросилась Саффа на сыщика нашего.

 — Ты что делаешь? Его же в бок ранили, а ты подносом со всего размаха!

Каро заблеял что-то виновато, а Саффа поднос убрала на тумбочку прикроватную и вокруг меня запорхала… птичка.

Подушку мне подняла, помогла сесть, заботливая такая. Я, на правах раненого, ткнулся носом ей в грудь (жалко, что балахоном прикрыта, в обнаженную приятнее было бы). Она даже не заметила этого моего финта.

— Да, только голова кружится, — пробормотал я, плавно так вперед завалился и опять в грудь ее уткнулся.