Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– От кого ты ее спасал? – спросил как бы невзначай Увидус и отвел глаза в сторону.

Я тоже отвернулся и ответил:

– Не разобрал, кто это был.

– Они тоже, – ответил я.

– Это хорошо. Садитесь, сейчас вам принесут поесть. Эй, бездельники, вы есть будете? – обратился он к моим сопровождающим.

– Будем, – дружным хором ответили они.

– Будут они, – заворчал дворф. – Хоть бы раз отказались, дармоеды.

Мы уселись за стол и стали ждать, когда принесут еду.

– Босс, а зачем тебе кровь девственниц? – спросил простодушный Борт.

От его неожиданного вопроса в зале установилась тишина, а у меня глаза вытаращились, как у краба, которому прищемили… В общем, прищемили.

Берка смотрела на меня испуганно, Уж и Кувалда – заинтересованно.

– Да, расскажи нам, – сказала подошедшая Лана с подносом, заставленным едой.

– Резус-фактор собираю, – ответил я первое, что пришло в голову.

– А что это? – удивлено спросил Уж.

– Закрытая информация, хочешь узнать? – спросил я и оскалился.

– Нет, босс, не надо мне знать, – испуганно отодвинулся следопыт, – я хорошо знаю, что с такими бывает.

– Ты темный колдун? – спросила Ринада.

 – Я это сразу поняла, когда бандиты… – она проговорила с запинкой это слово, – были и вдруг исчезли.

Мне даже стало обидно. Спасаешь их спасаешь, а тебе раз – и темный колдун!

– Кобель он, а не колдун! – Лана с грохотом расставляла тарелки.

– Для тебя, Лана, я отдельную бочку приготовлю. – Меня начала распирать злость. – Для яда! – добавил я. Все мои шутки и неосторожные слова мне же выходят боком.

В это время в зал спустился идриш с дочерью. Заметив меня, он радостно закричал:

– Ваша милость! Как я рад вас видеть! Да что там, не только я, но и Циня.

Этот нескладный мужичок с редкой бороденкой уверенно направился к нашему столу и, не спрашивая разрешения, сел.

– Можно я его прибью? – скривился Кувалда.

– Нет, Борт, он и так жизнью битый. Кроме того, он научит вас быть господами, хорошо одеваться, иметь правильные манеры. Ты вот ешь и чавкаешь, мясо берешь руками, а потом руки облизываешь.

Кувалда виновато положил на тарелку кусок мяса и вытер руки о салфетку.

– Мы для вас приготовили подарок, – как ни в чем не бывало продолжил Изя, словно разговор шел не о нем.

 – Циня, детка, начинай, – обратился он к стоящей дочери.

Такая же нескладная, как и папа, краснея от смущения, девушка взяла в руки инструмент (на таком же играл я для снежных эльфарок), пробежалась по струнам, и вдруг в зале, сначала тихо, а потом все громче и громче зазвучал очень красивый голос. Девушка пела прекрасную и печальную песню о судьбе своего народа-скитальца.

Когда она замолчала, в зале наступила такая тишина, что можно было слышать дыхание рядом сидящего.