Високосный убийца

Теперь, когда свидетель потренировал память и вернулся в прошлое, пора задать самый важный вопрос.

— Это все друзья Томми Кирка? — Кэйхилл не ответил, и Нина мягко продолжила: — Был у него друг, которого на этих снимках нет? Товарищ по колонии, которому он помогал после освобождения?

Кэйхилл помотал головой, а затем напрягся:

— Был один! Дэнни Крид.

Нина краем глаза заметила, как пальцы Уэйда летают по экрану. Возможно, раскрылось имя человека с пропавшего снимка.

Она развернулась обратно:

— Что вы о нем помните?

— Вот и зашел разговор о Дэнни, так и знал… Только не думал, что придется обсуждать его с ФБР.

— Вы полагали, Дэнни попадет в неприятности после освобождения?

— Еще бы! — Кэйхилл застыл, словно сказал лишнее. Поразмыслив немного, он выпрямился и все же добавил: — Не положено об этом рассказывать, но раз уж я на пенсии… Я двадцать лет работал в колонии, всяких хулиганов повидал. И никого не боялся — кроме Дэнни.

Любопытно… И необычно. Не терпелось спросить, за что Крид угодил в колонию. Впрочем, пусть Кэйхилл рассказывает по порядку — и сам дойдет до этого места.

— И как он вас напугал?

Бывший куратор расцепил руки и почесал указательным пальцем висок.

— С головой у него была беда. Обманул почти весь персонал, директора тоже. Да и меня… пока однажды не раскрылся. — Глаза Кэйхилла затуманили воспоминания. — Причем специально. Знал, что мне страшно, и радовался!

Нина, чуть ли не ерзая от нетерпения, подалась ближе.

— Никогда не забуду… Мы с местным психиатром пригласили Крида поговорить. Его родители умерли.

Нина с Уэйдом обменялись взглядами. Вот оно, травматичное событие из детства, которое меняет жизнь преступников.

— И как отреагировал Дэнни?

— Не плакал, не расстроился — вообще никаких чувств! Только обозлился. Особенно на мать, все звал ее «сукой». — Кэйхилла невольно передернуло. — Глаза у него были холодные, пустые. Как у змеи. Ничего человеческого. А я еще пожалел его, сироту… Никто из родственников не хотел иметь с ним дел. Это мы ему тоже передали.

Крид вполне подходил на роль подозреваемого из-за своей озлобленности на мать.

— Еще сильнее разозлился. Опять же, только на мать. Во всем ее винил. Она, мол, всех против него настроила. — Кэйхилл побледнел. — А потом и выдал…

— Что выдал? — Нина старалась говорить поменьше, не мешать потоку воспоминаний.

— Когда он к нам поступил, я прочел копии протокола из суда. Хотел побольше узнать про Крида — все-таки меня назначили его куратором… Ни разу за все заседание парень не признался в том, что сотворил с младшей сестрой. Я подумал, так ему велел адвокат, — но нет. Он с самого начала все отрицал, еще до суда! Говорил, произошел несчастный случай, да только ему не верили.