Замок княгини

— А что он для тебя? — спросил Ардай, возвращая Кантане камень, — почему ты без него не можешь?

Она положила камень на край стола, ответила:

— С некоторых пор я стала слышать чувства других. Я заметила это сразу после своей болезни, но сомневалась, это было так странно. А там, на стене, когда мы встретили княгиню и княжон, и с меня сняли ожерелье, было ужасно. Даже хуже, чем больно. А ожерелье меня закрывает, в нем я никого не слышу. Совсем. Как раньше. И это невероятно приятно, я могу отдохнуть от чужих чувств…

— А амулет Джелвера тебе совсем не помогает, — Ардай не спрашивал, констатировал факт.

— Не помогает, — подтвердила Кантана. — Но последнее время стало легче. Может быть, так плохо должно быть только поначалу, а потом всё налаживается.

— Я думаю, то, что со мной происходят, обычно для моей семьи. Я хочу сказать… И княгини Каста тоже через это проходят… Я не знаю, правда… — она растерялась. — Это, кажется, описано в сказках Каста. Всё, что со мной происходит.

— Глупая тётушка, — сказал Ардай. — Если бы ты объяснила всё дяде… Нет, лучше Джелверу, вот он точно спокойно разобрался бы, подсказал что-нибудь. И ты уже могла бы дышать спокойно. Он очень много знает, он маг, и сила у него огромная. А шад… И дядя бы всё понял, особенно если бы ему Джелвер объяснил! Говорю же, не страшен дяде твой шад, это точно!

— Нет, — Кантана твердо, спокойно посмотрела на Ардая. — Я не хочу, чтобы кто-то разбирался, решал, позволял мне что-то или не позволял. И — это отвратительно, так они говорили. Княжны. Шад — это отвратительно… Отвратительно носить шад! Я не хотела, что бы… Понимаешь?

— Да, — ответила за него Мантина. — Понятно. Отвратительно. Только это не совсем так, княгиня. Нашла кого слушать — перепуганных девчонок. Не беспокойся, всё наладится, мы тебе поможем, конечно.

— Спасибо, — Кантана пристально посмотрела на соддийку. — Помощь, о которой я прошу — просто не мешать мне. И не бояться моего шада.

Мантина совсем не лукавила, это Кантана ощущала ясно. Тревожилась немного, это было.

— Всё равно зовёшь княгиней… — улыбнулась она.

— Привыкла, — соддийка рассмеялась. — У нас говорят, что не важно, как звать, важно, как относиться. А можешь рассказать, где прятала свой камень? Его ведь искали и не нашли.

— Сказать могу, показать не получится. Дверь не открывается, когда я не одна. Дверь в мозаике, в гардеробной. Он там и пролежал всё время за той дверью.

— Ну, тетушка, ты — сплошные сюрпризы! — Ардай кинулся в гардеробную, женщины переглянулись и последовали за ним.

Ардай стоял возле мозаики, гладил ладонями её яркие камешки.

— Это? Дверь? Она открывается?!

— Да. Там лестница вниз, и большая комната без одной, внешней стены. Такой выход наружу, там море. Никакой лестницы, ничего. Непонятно, зачем она.