Замок княгини

Не знаю, если в этом смысл, но между собой нам надо договориться.

Княгиня Витана встала, опираясь на костыль и на стену, подошла к окну и смотрела в него долго и молча. Кантане уже захотелось кашлянуть, чтобы напомнить о себе.

— Что ж, если так, то насчёт твоего Дьяна тоже можно подумать, — сказала бабушка, не оборачиваясь… — Но вряд ли он лучше Сакуарта, конечно. Вот что, золотко, я так устала. Мы поговорим ещё, прилетай. А пока иди. Да, ожерелье княжны у тебя с собой? — голос у неё действительно стал усталый, бесцветный.

— Нет, оно в Шайтакане.

— Сказано тебе — носить! А то сольешь силу зря. Вот что, кольцо Виаланов надень на шею на ленте, оно тоже закроет тебя. Ступай. Тойя проводит…

И дремавшая лисичка приоткрыла глаз, потом поднялась и помахала хвостом.

Вейр поджидал Кантану у выхода из башни. Она не испугалась. На этот раз от него не исходило угрозы… даже не угрозы, а желания действовать, принуждать её к чему-то. Она это ощутила. Он не то чтобы сдался, но отступил немного в сторону. Чтобы за ней понаблюдать? Поговорить, наконец?

— Надеюсь, кузина, ты не собираешься следовать всем добрым советам бабушки Витаны, — сказал он со спокойной усмешкой. — Мы её любим и почитаем, но с головой она уже не очень дружит. Не наделай глупостей.

— Благодарю за совет, дядя… прости, кузен, конечно. Ты подслушивал?

— Разумеется, нет. Но могу предполагать.

Лисичка тем временем улеглась и навострила ушки, он на неё с улыбкой поглядывал.

— Можешь предполагать, но мешать не советую, — сказала Кантана, — со мной дракон. Я не прощу себе, если придется причинить вред замку.

— Хорошо, — сразу согласился он, — Не желаешь задержаться в замке, повидать Розелина и девочек? Позволишь мне подойти к дракону?

— Нет. Я знаю, чего ты хочешь, поэтому не желаю и не позволю.

— Нет, — повторила Кантана. — Скажи, что ты потерял, а я не получила? Крылья? Если потерять какую-то часть тела… Да?

Он ощутимо вздрогнул. И Кантана ясно услышала его боль, его горечь.

— Мне жаль, — сказала она, — прости. Думаю, Ардаю тоже жаль. Он не хотел ранить тебя… настолько.

Опять его боль, резкая, словно ударили по незажившей ране.

— Жаль — ему? Что он может понимать?!

— Уверена, что он бы понял. Ты должен был сначала всё мне объяснить.

— Должен? — теперь её укололо его раздражение. — Это не объясняют тем, кто пока не… Кто никогда не… Погоди. Ты знаешь?.. Значит?.. — сообразил он, наконец.

— Значит, — согласилась она. — Между прочим, ты предлагал это мне. Подарок из сокровищницы в обмен на палец, да? И я должна была с готовностью согласиться?

— Ты и теперь должна согласиться. Ты женщина. Таково твоё предназначение. Придёшь и попросишь сама.

Она сама не ожидала, что рассмеётся сейчас, горько и зло. Однако не смогла удержаться.