3
0А уважающий себя человек должен носить костюм-тройку и обязательно галстук… – Адвокат хотел было сказать, что галстук во избежание попытки самоубийства ему никто не разрешит, но Солоник продолжал развивать свою мысль: – Процесс скорей всего будет проходить летом. Нет, в тройке все-таки жарковато.
– Тогда в простой легкой сорочке, поскромнее, – посоветовал Адвокат, который никак не мог понять изощренную логику человека, наверняка приговоренного к высшей мере.
– Никаких рубашек. Надо будет раздобыть хороший летний костюм. Я думаю, от Версаче. Запиши телефончик магазина – возьмешь… У меня сорок восьмой размер, рост второй. Да, и еще очки.
– У тебя же нормальное зрение! – напомнил Адвокат, памятуя о несомненных снайперских достоинствах подследственного.
– Очки должны быть с простыми стеклами. Это придает солидности… А потом надо будет подумать о зоне. Подобрать что-то поприличней.
– О чем, о чем подумать?
– Меня ведь на зону отправят?
– Ну, высшая мера мне не грозит.
– Россия же хочет в этот… как его… Совет Европы вступить, а у них там обязательное условие: отмена смертной казни.
– Ну заменят тебе вышку пожизненным заключением, если Президентский совет по помилованиям утвердит, отправят на остров Огненный, для пожизненных заключенных, – вздохнул Адвокат и неожиданно для себя добавил: – Так что, тебе туда полосатый клифт от Версаче заказывать?! Давай лучше о серьезном поговорим!
Они беседовали часа полтора. Все попытки защитника перевести разговор в нужное русло оказались тщетными. Подследственный не желал говорить ни о стратегии будущей защиты, ни о том, что стоит брать на себя, а от чего надо откреститься, ни о результатах экспертиз, даже об обжаловании приговора, которое, как твердо знал Адвокат, все равно придется подавать во все инстанции, вплоть до Верховного суда.
Было очевидно: Александр Македонский сделал хорошие манеры и тщательно продуманный имидж частью своего арсенала. Впрочем, Адвокату от этого было не легче…
Оставив клиента в приятных размышлениях по поводу костюма от Версаче, Адвокат вышел из «Матросской Тишины» растерянным и уставшим. Сел в свой «бимер», прогрел двигатель и неторопливо покатил в центр Москвы, в свою юрконсультацию…
До конечного пункта оставалось минут десять езды, когда черный «БМВ» перегнала неприметная в московской автомобильной толчее вишневая «девятка» с тонированными стеклами, а перегнав, резко дала вправо, притормаживая.
Пришлось остановиться. Хлопнув в сердцах дверцей, владелец «БМВ» выскочил из машины, высказывая на ходу все, что он думает о водительской квалификации хозяина «девятки», а заодно и о его умственных способностях. И тут же, отрезая пути отхода, сзади притормозил черный «мерс», тоже с тонированными стеклами.
