Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Ничего смертельного, смесь дурмана и обессиливающего. По задумке, я должен был ошалеть, отрубиться и потом забыть, что произошло.

Нет, ну это уже совсем невоспитанно.

— Уважаемый, — предпринял я ещё одну попытку, вежливо постучав.

Разогнал отраву и, не дождавшись ответа, превратил замок в труху, применив магию смерти. Перестарался от такого приёма, и осыпалась вся дверь.

В образовавшемся проёме стоял предельно изумлённый шаман и часто моргал. Затем до него дошло, и он начал так стремительно бледнеть, что я испугался за его здоровье.

Но, к счастью, обошлось. Старик очнулся и немного криво улыбнулся.

— Ну так вы бы сразу сказали бы, господин, что по делу пришли…

— Я так и сказал, — вздохнул я. — Теперь можем мы поговорить?

— Конечно-конечно, — ожил шаман и отодвинулся. — Проходите, тут нам удобнее беседовать-то будет.

За дверкой обнаружился проход. Я обернулся и решил пока не звать Тимофея. Мало ли чего учудит старик, вдруг всё же надумает сбежать.

— Осторожнее, здесь корень, можете споткнуться, — заботливо предупредил хозяин, семеня передо мной.

На другом конце прохода была добротная дверь, ведущая в самый обычный и нормальный дом. Его как раз и скрывали деревья, вплотную стоящие за землянкой.

При входе лежал милейший коврик с вышитыми зайчиками. Старик стянул с себя балахон, повесил тот на крючок. И превратился в почтенного профессора — под тряпьём был приличный костюм серого цвета.

— Валерьян Афанасьевич, — представился он. — Цароменко, если вам это что-то говорит.

Мне это совершенно ничего не говорило, я с удивлением оглядывался. Современная мебель, много книг и телефон последней модели, лежащий на столе, окончательно меня добил. Нет, я сразу понял, что всё это декорации и представление, но чтобы такая большая разница…

— Вы уж не серчайте на меня, господин, — умоляюще сморщился он. — Я ж не со зла, чтобы не шастали всякие… Спасу ведь никакого нет, как прознают, что тут шаман обитает, так и лезут с дурацкими просьбами. То приворожи кого, то отворожи. Причём того же самого. То козу заставь доиться. Ей-богу, никакого понимания, чем шаманы занимаются. Образование нынче никуда не годится. Ну а мне что? Жить-то как-то надо. Вы садитесь, садитесь, сейчас чайку нам справлю.

Я присел на указанный стул и увидел на стене любопытный предмет. Отполированный кусок дерева с выжженными на поверхности рунами.

— Лучше кофе, если вас не затруднит, — попросил я.

Беседа у нас явно будет преинтереснейшая.

Валерьян Афанасьевич и правда оказался профессором. Да и вообще его история, которую он охотно мне поведал, была весьма любопытной.

Цароменко, чем шаман особо гордился, были потомственными ведунами, как он сам называл свою работу. А уж точнее сказать — призвание.