Дерзкая попаданка для императора (СИ)

До утра протяну как-нибудь, а потом пойду искать жильё и работу.

— Ты не мог бы попросить Санну принести мою старую одежду? — душу панику в зародыше, я спокойна.

Выпущу её, когда буду одна. Попсихую, и вперёд. Не верю, что не смогу устроиться в империи. Живут же как-то другие? И я смогу.

— Зачем тебе одежда? — Гио подозрительно смотрит на меня.

— Ты же мне сказал: выбирай. Я выбрала. Ухожу, — я стараюсь казаться бесстрашной, хотя внутри дрожу как осиновый лист. Гио просто наблюдает за мной. Что скрывается за его маской равнодушия, я не знаю.

— Ты меня не любишь, я тебя тоже, — добавляю я. Оставляя лазейку нам обоим затормозить и остановиться, перед тем как сделаем последний шаг. Тогда возврата уже не будет.

На «я тебя тоже» слегка запнулась, но в целом сказала очень независимо. Теперь независимость обрела для меня совсем другое значение. Независим. Никому не нужен. Одинок. Вот и вся хвалёная независимость.

Я люблю одиночество. Это один из способов набраться энергии. Но это добровольное одиночество, а сейчас у меня вынужденное. Нет ничего хуже вынужденного одиночества.

Чтобы скрыть растерянность в глазах, я наклоняюсь за Молли Бу и беру её на руки. Кошечка играется моим ожерельем. О, чуть не забыла.

— Возьми, чтобы потом не было претензий, — я снимаю серьги, кольцо, браслет. Кладу кошку на столик и снимаю тиару.

Гио смотрит на мои манипуляции и молчит. Застыл в одной позе возле двери. Стоит, как изваяние. Даже с ноги на ногу не переступит.

Когда мне больно, и я злюсь, то стараюсь ужалить побольнее. А тут сдержалась. Хотела добавить, чтобы не искали меня, как воровку. Но, что-то остановило меня. Поняла, что это перебор будет.

Никак не могу снять это ожерелье. Одевала мне украшение Санна и я понятия не имею, как расстёгивается замок.

Невозмутимо Гио возвращается от двери ко мне. Нежно отводит мои волосы со спины на грудь, слегка касаясь кожи подушечками пальцев. Я замираю. Кожа горит огнём там, где он прикасается ко мне. На то, чтобы открыть застёжку понадобилось несколько секунд.

Я резко разворачиваюсь, надеясь застать его врасплох:

— Благодарю, — церемонно говорю я, вкладывая в это слово совсем другой посыл. Гио усмехается. Ну, и чёрт с тобой!

Делаю шаг назад и натыкаюсь на столик. Он нависает надо мной. Глаза горят в темноте, как у кошки, губы приоткрыты. От него исходит такой жар, что я начинаю задыхаться.

Очень хочу, чтобы он меня поцеловал и заставил остаться.

Наклоняется к моему лицу. Губы почти касаются моих.

— Ты сделала свой выбор, Лиля! — шепчет он мне так близко от лица, что я не сразу понимаю, что это шёпот, а не поцелуй. Разочарованный выдох срывается с моих губ. Гио победно улыбается.

— Ты свой сделал раньше, — говорю я ему, чтобы он не думал, что всю ответственность можно переложить на меня.