Дядя самых честных правил 4

Прозвучавшее стаккато выстрелов быстро убедило солдат прилечь и отдохнуть до второго пришествия. Проход, и так не слишком просторный, теперь был завален мёртвыми телами до половины.

— Батарея! Пушки развернуть в сторону холма! Бить картечью по готовности!

По обрыву подняться никто не сможет, а вот с другой стороны потребуются все силы. Нам теперь главное — удержаться, про осмысленную атаку чужой артиллерии и речи нет.

Ко мне подбежал Саблин. Глаза у него были навыкате, а лицо заливал пот.

— Клевцова убили! Я в одиночку щит не смогу…

— Сможешь! — гаркнул я на него. — Держать щит! А ну, к орудию, головой за него отвечаешь! Понял? Кроме нас некому, не удержишь, так всех перебьют. Бегом, Саблин, пруссаки сейчас попрут!

Пруссаки и правда собрались под прикрытием бруствера, и оттуда долго доносились крики. Кажется, офицер требовал взять нашу батарею. Да механическую дуру вам на воротник! Не дождётесь, поганцы.

— Auf den großen Friedrich!

Крича на ходу, они кинулись на нас в штыковую атаку. Бегом, по телам своих убитых, прямо на мой треножник. А с оставленных шуваловцами редутов на нас посыпались заклятья.

— Батарея, огонь! Все разом! Пли!

Мы ответили все вместе. Треножник ударил по пехоте, дымя пятью стволами. Пушки вдарили гранатами по редуту, за которым укрылись маги. А я зашвырнул пару-тройку «молотов», взрывами поднимая в воздух столбы земли.

Прапорщики стонали, орали, падали на колени, но держали щиты. Слава богу, основной удар магией пришёлся на треножник — у него имелась своя защита, подпитываемая от Печатей, скрытых в хрустальной призме. Пригодился запас, взятый из дома!

Свой щит я растянул на все орудия и приказал Анубису лить в него весь доступный эфир. Я разрешил не давать мне энергии на «молоты», но держать, держать защиту, прикрикнув на свой Талант, как чуть раньше на Саблина.

И мы выдержали. Даже «огнебои» на треножнике не выгорели. Пруссаки, оставшиеся в живых, откатились и притихли. Маги получили наши гранаты и тоже замолчали.

— Убитые, раненые есть?

— Прапорщика Клевцова, да трёх фейрверкеров побило, остальные целёхоньки.

— «Близнят» рядом с телегой поставь, на всякий случай.

Ответить Сидоров не успел. Эфир дрогнул, будто вода в луже от поступи гиганта. Рябь, выворачивающая желудок, прокатилась через батарею. Заставляя людей и орков падать, кричать и хвататься за голову.

Маги! Я всем нутром почувствовал, как где-то рядом три Таланта открыли дверь в бездну. Эфир исказился, принимая невиданное количество силы. А в следующий момент я увидел зелёный «метеор».

Что-то гадкое и убийственное, похожее на комету, обрушилось на батарею. Зелёный огонь, жидкий и густой, как нефть, залил редут и накинулся на людей.