Двойной латте в дождливый день

Еще больнее было от осознания того, какое тяжелое прошлое она скрывала за широкой жизнерадостной улыбкой и звонким смехом.

Я глубоко выдохнул и с тоской посмотрел на ясное небо – такое же синее, как глаза Кнопки.

Внезапно я заметил камеру, установленную на верхушке фонарного столба и смотрящую прямо на меня. Я опустил взгляд на пульт, который всегда лежал на подоконнике, и тут меня осенило.

– Сьюзен! Где можно посмотреть записи с камер видеонаблюдения? – спросил я, запыхавшись от бега.

– У начальника охраны. Винсент сейчас как раз у себя в кабинете.

Я кивнул в знак благодарности и стремглав побежал в конец коридора.

В кабине за компьютером сидел высокий крупный мужчина с вьющимися светло-русыми волосами и по-мальчишески круглым лицом.

– Здравствуй, Рэйден, – улыбнулся он. – Чем могу помочь?

– Мне нужно посмотреть запись с камер видеонаблюдения в день рождения бабушки. Точнее, с камеры в саду, которая выходит на окна летней кухни.

– Подожди минутку. – Он начал быстро кликать мышкой, внимательно глядя в монитор. – Вот, гляди. А что ты хочешь увидеть?

– Вернее, чего я не хочу увидеть… – пробормотал себе под нос и подошел к компьютеру.

Винс поставил видео на ускоренную перемотку.

Вот мы с Кнопкой вышли из кухни и по тропинке летнего сада направились в сторону ворот. Вот на кухню забежали мальчишки – мои дальние кузены. Я присмотрелся к окну, занавешенному прозрачным тюлем, но к нему никто не приближался. Потом я увидел, как следом за детьми на кухню вошла Мэл, и мое сердце взволнованно затрепетало. Качество записи было смазанным, и были видны лишь силуэты.

Когда Мэл выпроводила ребят из кухни и заперла дверь, я протер лицо и мысленно выругался:

– Слава богу. Это не она!

Как же стыдно перед Мелани! За последние дни я не спешил разговаривать с ней или просить прощения за то, что усомнился в ее невиновности. Она действительно просто хотела помочь, а Айви, ведомая ревностью, оклеветала ее. Я должен был рассердиться на Кнопку, но не мог – понимал в глубине души, что готов простить ей гораздо больше, чем необоснованную ревность.

– Что не она? – спросил Винс.

Я открыл глаза и снова уставился на экран.

– Не Мэл испортила торт.

Стоило мне произнести эти слова, как на экране появилась знакомая фигура, и по моей спине прошелся холодок. Фигура тем временем отодвинула тюль в сторону, мелькнув в окне, и я явственно увидел в женской руке пульт, прежде чем тюль задернулся. Через какое-то время его вернули на место.

В этот момент мне показалось, что мое сердце провалилось в пятки, а потом подскочило к горлу и забилось там с таким остервенением, вызывая приступ тошноты.

Она выпроводила мальчишек, а потом вернулась одна.