"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Пока все верно, — кивнул Сковородин.

— Но для того, чтобы заботиться, нужно сострадать, а чтобы сострадать, нужно чувствовать. У нас уже есть несколько монотеистических религий, где поклоняются подобной сущности, — сказал я. — И смотрите, что мы видим — даже дети задаются вопросом, почему, если бог существует, он допускает насилие, горе, смерть. Ответ кроется в излюбленной вами теории сверхчеловека. Ему все равно. Пока математически существует достаточное количество представителей человеческого вида, вмешиваться не имеет смысла.

— Ступаете на очень скользкий путь, Дмитрий Алексеевич, — с ухмылкой заявил Александр Вадимович.

— Вовсе нет, — покачал я головой. — Религия учит, что мы созданы по образу и подобию. Но ведь мы с вами понимаем, что речь не идет о нашем физическом теле. Нет, как Бог был Творцом, так и в нас заложил душу, искру. Крохотную частицу Творца. Именно она дает нам понимание прекрасного и отвратительного. Она отвечает за наше восприятие мира, заставляя видеть, где неправильно и где правильно. И делает это с помощью эмоций. Отказываться от этой искры — все равно что намеренно калечить себя.

Портить то, что создано не нами, но дано нам в качестве фундамента, на котором мы должны построить дом. Мы должны созидать, Александр Вадимович, чтобы искра превратилась в огонь. И только тогда мы исполним свое предназначение, когда сами станем вровень с богом. Так что сверхчеловек — это не психопат, получивший неограниченную власть, это человек, вставший рядом со своим Творцом, чтобы подставить своему создателю плечо.

Однако Сковородин явно не собирался сдаваться, я видел, что он уже готов продолжить наш диалог.

При этом Александр Вадимович действительно увлекся разговором, это было заметно. Впрочем, тут напомнил о своем присутствии Телегин. Иван Никитич кашлянул, после чего, взглянув на Александра Вадимовича с укором, произнес:

— На этом уже достаточно, — сказал он. — Я убежден, что первокурсник Романов не нуждается более в вашем предмете и может получить зачет. Петр Сергеевич?

Декан кивнул, после чего заговорил для записи:

— Подтверждаю. Комиссия постановила, что зачет сдан. Студент Романов Дмитрий Алексеевич получает соответствующую отметку в свое личное дело и освобождается от посещения занятий Сковородина Александра Вадимовича.

Заседание окончено. Запись остановлена.

Он ткнул пальцем куда-то под стол, и я вздохнул с облегчением. Жаль, что с обязательными предметами так поступить нельзя. Да и, откровенно говоря, даже для меня, чтобы в сжатые сроки проглотить материалы, рассчитанные на пять лет обучения, физически требуется немало времени. Ведь нужно, помимо этого, еще не только есть и спать, но и делами заниматься.