Географ глобус пропил

Здесь они нас сильнее.

– Всем надеть спасжилеты! – командую я. – Маша, быстро вылезай из спальника! Всем провериться, чтобы, если что, ничем ни за что не зацепиться и сразу всплыть! Гребём к берегу изо всех сил!

– Вы что, Виктор Сергеевич?.. – плачуще говорит побелевшая Люська.

– Географ, мы с тобой, – добавляет Овечкин.

Моторка догоняет нас и глушит двигатель. На моторе сидит Толян. Он издалека кричит:

– Пацаны, не тронем!.. Разговор есть!..

Моторка мягко утыкается носом в гондолу моего борта. Санёк, перегнувшись, хватается за наш каркас.

– Пацаны, ну давайте как мужики разберёмся! – убедительно говорит Толян. – Вон у вас девки какие красивые, чего вы струсили-то? Ну давайте я куплю у вас водку! Не жалко денег! Сколько просите?

– Да забей ты болт на них, – уговаривает Санёк. – Поплыли дальше! Есть у меня на Долгом Лугу заначка! Что, час не дотерпишь?

– Отвали, дядя, – говорю я Толяну. – Ничего не дадим.

– Ты вообще заглохни, к-козёл!.. – орёт Толян.

Наклонившись, он зачёрпывает ладонью воды и плещет мне в лицо.

Вода обжигает меня, как расплавленный металл. Это при всех. Это при Маше. Бешенство тупо бьёт меня в виски. Но я чувствую, как Градусов хватает меня за штормовку на локте. Ладно. Я поднимаю руку и молча утираюсь. Стерпеть такое – это как… Но я терплю.

– Ну продайте, п-падлы!..

Отцы молчат. Толян матерится и дёргает за шнур мотора. Мотор взрёвывает. Из пенного буруна подо мною летят обрывки капрона и резины. С пушечным выстрелом гондола лопается. Каркас моим углом рушится в воду. Люська визжит. Маша и Тютин, как кузнечики, перескакивают на другую гондолу. Я уже из воды перепрыгиваю через Градусова и падаю на Люську.

Отлетев, моторка ложится на скулу и по дуге разворачивается к нам обратно. Толян правит на вторую гондолу. Расчёт прост – пропороть её винтом и утопить нас окончательно.

– Вёсла выставляйте!.. – ору я, цепляясь за Люськины плечи.

Наш катамаран со всех сторон ощетинивается вёслами, как фаланга – копьями. Удар лопастью по рылу – это серьёзно. Моторка отворачивает и проносится мимо. Вёсла опускаются. Однако сзади моторка снова делает разворот и опять мчится на нас. Вёсла снова дружно поднимаются. Моторка облетает нас стороной. Толян что-то беззвучно кричит. Моторка уносится дальше и исчезает за поворотом.

Катамаран раскачивается на волнах, едва держась на плаву. Счастье, что у нас четыре гондолы, а не две. Иначе бы мы все давно уже барахтались в воде. Пустая гондола тряпкой полощется под каркасом, который моим углом погрузился чуть ли не на полметра.

– Гребём к берегу! – вставая, командую я. – К левому!..

– Айда к правому! – хрипит Градусов. – Вернёмся к их вагончику и разнесём там всё вдребезги!..

– К левому! – повторяю я.