История злодейки

Он стоял прислонившись к столбику постели и меланхолично разглядывал меня, словно решая, что я за пакость такая, и как тут вообще оказалась. Меня, кстати говоря, тоже этот вопрос мучит уже очень давно. — Чувствую себя не лучше.

— Что же так сказалось на тебе? — вздернул он бровь в мнимом вежливом участии.

— День паршивый, — зло усмехнулась я, вновь обернувшись на камин. — Чуть не сдохла твоими стараниями, а после пообщалась лично с Себастьяном. Ты же знаешь, как мы с ним друг друга «любим», — коротко хохотнула я, но быстро перестала, вспомнив последние слова министра:

— То, как развлекалась с королем в поле, как я посмотрю, ты в этот список не включаешь? — растянул Демьян губы в пакостной улыбке. От голоса мага я вздрогнула и вновь внимательно посмотрела в его лицо, которое всегда неуловимо, какими-то хищными чертами заставляло напрягаться. — Приятные ассоциации? — прищурился он с заговорщицким видом.

— Тебе ни все ли равно? — бесстрастно отозвалась я, не в силах даже злиться в полной мере. — Мне казалось, вам только в радость, если я соблазню Костаса.

— Мне-то вообще плевать, — пожал он плечами. — Просто было интересно посмотреть, как ты справишься с твоей задумкой, относительно дружбы с королем. Дружба, видимо, не задалась? — вздернул он бровь и коротко засмеялся, но я видела напряжение в его взгляде, который он не сводил с меня. И в глазах его веселья не было. Только разочарование. Вероятно, как в ученице и за разрушенные надежды на гордость.

— Я переоценила его преданность к Ванессе, — покаялась я. Как бы мы не относились с Демьяном друг к другу, я всегда знала, что могу с ним поделиться своими неудачами, и он поможет: выслушает, поязвит, поругает, но всегда предложит решение, или укажет на ошибку.

— Скорее, ты недооценивала себя, — вполне добродушно усмехнулся он, оттолкнулся от столбика постели, к которому был закреплен тяжелый балдахин, и приблизился к кушетке, на которой я безрезультатно пыталась согреться. — Твоя внешность слишком яркая. Как для короля, так и для всего этого Мира. Себастьян пытался слепить из тебя совершенную женщину, и он это получил, — с намеком на участие, скривил Ян губы, пройдясь по моему лицу взглядом. А я… я понимала, что это не комплимент. Не от Яна. Он всегда говорит только по делу, и всегда голую правду, насколько бы сладкой или болезненной она не казалась. Вот и теперь, Ян просто указывал мне на мою ошибку, которую он, наверняка, предусмотрел уже тогда, когда я только заговорила с ним о возможности не соблазнять Костаса. Он знал, что ничего не получится, но позволил.