История злодейки

От напряжения я чувствовала себя словно бомбой, которая взорвется с минуты на минуту, и расслабиться хоть немного просто не выходило, отчего я нервно куталась в одеяла, надеясь найти наиболее удобное положения, но его, конечно же, отыскать не могла.

В полной темноте я вглядывалась в закрытое окно, нервно и с болезненным нетерпением гипнотизируя замок на раме, но он продолжал оставаться неподвижным, как и дверь в спальню. Но это не помешало мне почувствовать, что я в комнате перестала быть в одиночестве.

Просто в одно мгновение пришло осознание, что он наблюдает за мной, и я осторожно повернулась на этот взгляд, чтобы заметить темную фигуру, сидящую в дальнем углу комнаты в тени, отчего лица видно не было. Лишь поблескивающие глаза не давали усомниться в личности наблюдателя.

Некоторое время мы молчали, разглядывая и ожидая действий друг от друга. Я бы и рада что-нибудь сказать, ведь недавно мучилась таким количеством мыслей, что выть хотелось и сжимать виски от пульсирующей мигрени. Но сейчас, оказавшись с ним лицом к лицу… слов не нашлось.

— Ты выиграла, — услышала я его голос и вздрогнула, удивленно расширив глаза.

— Что? — переспросила я.

— Наш уговор, — пояснил маг. — Ты продержалась условленное время и победила. Я отвечу на твои вопросы. Можешь спрашивать.

— На все? — не поверила я.

— Мы ограничены по времени, — развел он руками. — И, чтобы жизнь сахаром не казалась, установлю лимит — у тебя есть три вопроса, на которые я дам ответ.

— Можно подумать, ты хоть когда-нибудь облегчал мне задачу, — проворчала я недовольно.

— Ты делаешь мне больно, дрянь моя ненаглядная, — язвительно протянул Ян. — Я почти обижен.

Обидишь его, как же…

Я фыркнула и задумалась, понимая, что, несмотря на его добродушное расположение, злоупотреблять своей добротой Ян не позволит. У меня есть всего три вопроса… я не могу бездарно продуть эту возможность…

— Кто ты такой и какую роль играешь во всей этой истории? — не успев додумать, произнесла я, с надеждой посмотрев на мужчину.

Ян усмехнулся и ярче заблестел глазами, а я явственно ощутила, что он растягивает губы в издевательской, глумливой улыбке, и поежилась, глубже усаживаясь в подушках, в безнадежной надежде перестать дрожать, что под его взглядом переходило почти в нервную судорогу.

— Это уже два вопроса, но, как пожелаешь, — пожал он плечами в темноте, что я с трудом заметила, лишь по едва уловимой тени. Я с досадой поджала губы, решив, что язык мой — враг мой, и впредь следует лучше думать, прежде чем открывать рот. — У моего вида много обозначений и имен. Нас называют по разному в зависимости от ситуации, времени, веры и мира.