7
0
На парковку перед офисом он буквально влетел и припарковался так, что покрышки взвизгнули. Потом некоторое время сидел, сжимая кулаки и успокаивая дыхание. Наконец вышел из автомобиля, хлопнув дверью, и направился к зданию.
«Сука! - кричало все внутри от неслыханного оскорбления. - Тварь!»
Но ни один мускул не дрогнул на каменном лице.
Он стремительно вошел в холл и двинулся дальше, едва замечая здоровавшихся с ним людей. И вдруг увидел чертовы горшки в холле. Те самые ее цветы. Растения, за которыми она всегда так ухаживала.
Батуров резко остановился. Не глядя жестом подозвал кого-то из персонала и спросил:
- Откуда это здесь?
Тот стал что-то мямлить.
- Вызвать того, кто распорядился сюда это поставить.
Спустя минуту прибежала бледная кадровичка. Он повернулся он к ней, показывая на кадки с растениями.
- Ольга Валентиновна, я сказал - утилизировать. Я неясно выразился?
Женщина еще больше побледнела и залепетала, сжимая руки и косясь на цветы:
- Да, конечно, Вадим Евгеньевич... просто... они же дорогие, красивые...
- Выбросить немедленно, - процедил он, чувствуя, как ледяная ярость затапливает его целиком. - Чтобы я больше этого не видел.
Развернулся и ушел.
Пока поднимался в лифте, злость душила. Как вошел в приемную, секретарша тут же подскочила, он вскинул ладонь:
- Позже. Не беспокоить."
"Зашел в кабинет, рванув за собой дверь, и прямиком прошел к широкому окну. Засадил кулаком в металлический профиль и застыл.
Яд растекался в груди.
Расчетливая гадина. Как он не просек ее, сразу не понял.
То-то ему показалось странным, как Анна отреагировала в тот день. Холодно, ноль эмоций, как будто ей плевать было на него. Она даже не дослушала толком.
Снова встало все перед глазами.
Она сидит на кровати, прикрывшись простыней, а он смотреть не может на ее тело, потому что его ведет. Хочется продолжения, послать все к чертям и трахать ее. А ей было начхать. Оборвала его:
«Я поняла».
Что поняла?! Что?! Смех стоял в душе.
Надо же - думал, что знал ее. Ан нет! Не знал. И только после сегодняшнего дошло, что ей было куда податься. И скорее всего, был и другой любовник. Потому и реагировала так спокойно. И полдня отработала, и расчет взяла, ушла и даже не повела бровью.
Мммм! Какая ярость бродила в нем, какая досада, что не распознал обман.
Она просто просчитала варианты, сочла, что тут ей мало, невыгодно, и выбрала другого. А ему - швырнула подачку в лицо.
Мужчина сцепил зубы, ощущая себя ущербным, использованным. Потому что это было слишком позорно - думать о ней после всего. Это было больно.
Отныне - все. Для него она больше не существует.
Он медленно выдохнул и отошел от окна, вернулся к столу. Сел в кресло и прищурился. Так даже лучше. Теперь надо форсировать с Шамаевым. Довольно он тянул с этим.
