Не твой сын (СИ)

Он одним движением взобрался на поручень и толкнул наружу верхний люк.

И как раз в это мгновение зазвонил телефон у Алишера Шамаева. Жутко. Ощущение нереальности. Шамаев глянул на экран и принял вызов.

- Здравствуй, дорогой зять.

Скрипучий смех твари Рамильевича Вадим узнал сразу.

- Зачем звонишь, Ильдар? - спокойно спросил Алишер Шамаев.

- Ха-ха-ха, - дробно рассмеялся тот. - Думал, больше не встретимся?

И снова дробный смех.

Мысль пришла мгновенно. И действовать надо было так же быстро. Вадим знаком показал: «Тяни время, заговаривай его». А сам вытолкнул люк и подтянулся, выглянул наружу.

- Думал, не встретимся, зять? - продолжал Ильдар. - А ты был прав. Мы не встретимся.

- Только за этим звонишь, Ильдар?

- Нет, дорогой, что ты!

- Не за этим? Хорошо, - Алишер не повышал голоса и был так спокоен, как будто ничего не происходит. - Чего же ты хочешь тогда?

Снова смех гиены. Короткий рывок, лифт дернулся и замер.

- Чувствуешь?

Если раньше Вадим думал разблокировать двери, то теперь понял: ничего не выйдет. Этот ополоумевший маньяк просто не даст им выйти на этажах, оборвет лифт. А если лифт оборвется, они убьются в мясо.

Надо уходить через люк. Сбоку в лифтовой шахте была лестница – металлические скобы. По ней можно было выбраться наверх. Он спрыгнул в кабину и молча показал Алишеру тянуть время, а сам подсадил Анну и помог вылезти.

- Я долго ждал своего часа. И дождался! - изгалялся Ильдар, его слышно было по громкой связи. - Дождался, когда вы все трое, твари, соберетесь в одном месте.

- Да что ты? - спокойно проговорил Алишер.

И глазами показал ему наверх - мол, выбирайся. А он вдруг понял, что не может его тут оставить. Мотнул головой и подставил сцепленные руки. Одними губами шепнул:

- На лестницу и вверх!

И вытолкнул снизу. Алишер в возрасте, грузный мужик, но получилось. Лифт не успел далеко отойти, подниматься по скобам пару этажей. Осилит.

Теперь надо было выбираться самому.

***

Такого ужаса Аня еще никогда не испытывала. И не столько за себя, сколько за сына, он же останется совсем один. Ужас и бессильная злость. Ей нельзя умереть здесь!

Так что когда Вадим схватил ее в охапку, она сама в него вцепилась. Глаза его дикие, звериные, перед самым лицом. Обжигающий шепот у уха:

- Лезь в люк. Сбоку лестница. По ней наверх. Быстро! Поняла?

И она полезла!"

"Срываясь, обламывая ногти, не попадая ногами на скобы. Проклятые каблуки! А внизу слышались возня, шумное дыхание. Она только глянула вниз, увидела Шамаева и шахту, уходящую вниз, голова сразу закружилась.

Ей было безумно страшно. Но страшнее всего было, когда лифт со скрежетом сорвался вниз.

Потому что Вадим остался внутри.

Как она кричала, а из горла ни звука… Слезы градом катились…

Но вот лифт пролетел несколько этажей, снова дернулся и замер.