Хуррит 2

Уичин настрогал ещё, мы с Элсу также сунули стружку за пазуху. Я сомневался, что тепла тела достаточно, чтобы высушить стружку, но ошибся. Спустя полчаса, мелухх попробовал снова, и слабый язычок пламени, поколебавшись, словно раздумывал гореть или потухнуть, охватил стружку. Дальше дело пошло веселее, а через минут десять в заброшенном домике пастухов, весело потрескивал огонь. Сырые дрова шипели, но избавившись от воды в древесине, начинали гореть.

Уичин срезал с задней ляжки несколько длинных плоских ломтей. Элса не хотел жертвовать стрелами, но поблизости не было прутьев. Нанизав ломти мяса на стрелу, каждый обжаривал свой кусок до приемлемого состояния.

— Соли нет, — вздохнул Элса, жуя свой полуобжаренный кусок мяса.

— Наш народ не любит соль, — мелухх покончил с первым куском и нарезал себе второй. Арт, ты ещё будешь?

— Нет, — пресный и полусырой кусок мяса с трудом лез в горло. Едва начал его жевать — чувство голода пропало. Но понимая, что завтра придётся тратить много энергии, давился, но упорно жевал невкусное и не прожаренное мясо.

Этаби и Элса тоже прошлись по второму разу, для хуррита это было немного, но на третий заход он не пошёл, в отличие от мелухха и Элсы.

— Дежурим по очереди: первый Уичин, за ним Элса. После него Этаби и последняя очередь моя, — подкинув остатки жердей, завернулся в свою шкуру, устраиваясь рядом с костром. Разговоры стихли — хуррит и меон тоже легли спать.

— Арт, проснись, — я едва сомкнул глаза, как пришла моя очередь. Но я ошибся, будил меня Уичин, а не Этаби.

— Там волки, — мелухх показал рукой в сторону севера. Почти полная луна вышла из облаков, давая разглядеть силуэты хищников. Стая волков особей двадцать, полукругом оцепила домик, находясь на расстоянии пятидесяти-шестидесяти метров. Большинство хищников сидело, не сводя глаз с нашего убежища, несколько крупных особей трусцой передвигались по линии сидящих.

Лучшим лучников считался Элса: Этаби не признавал лук, а Уичин скорее был любителем.

— Сможешь попасть в того? — указал меону на крупного волка или волчицу. Именно к ней трусили волки и снова возвращались на периметр.

Меон молча выбрал стрелу, взвешивая каждую на ладони. Натянув тетиву, дважды натянул её, не отпуская до конца. Наконец, удовлетворившись натяжением и самой стрелой, став на одно колено, прицелился. Луна всё ещё не спряталась в облака. В момент выстрела, волк вскочил, но Элса не промахнулся. Животное подпрыгнуло, издав рычание, смешанное с воплем боли. Одновременно волки завыли, поднимая к луне клыкастые морды. Второй раз выстрелить меон не успел, раненый волк, падая и поднимаясь, заковылял на север. Остальные моментально отскочили назад, став недосягаемыми для выстрела.