Когда сердце ошиблось

ь! С тобой я или без тебя, без разницы!

Движения его тела становятся сумасшедшими и я, наконец, кончаю, туго обхватывая

его член стенками влагалища, сокращаюсь, трепещу, а Кости следует за мной через

мгновение и в этот момент я снова ощущаю... Слышу его мысли... И самое главное, что улавливаю, из потока его чувств... беспомощность??? Не может этого быть!

Я не хочу знать, что он чувствует! Но ничего не могу поделать. Мы оба обессиленно

валимся на шелковые простыни, и Кости придавливает меня своим тяжелым телом

ненадолго! Чтобы через некоторое время вскочить и потащить меня в ванную! Мне

действительно нужно помыться, но я хотела сделать это в одиночестве! Закрыться и

побыть одной. Хоть недолго! Но он мне не позволил, снова прижимая меня к стенке

в душевой и кладя мои ноги себе на талию. Не спрашивая. Просто беря!

Вколачиваясь... Снова и снова, как будто его голоду не было предела.

А когда я беспомощно сползла по нему после пережитого оргазма, он сам меня помыл

и отнес в постель. Чтобы опять взять. Без перерыва на сон, всю ночь, пока солнце не

показалось на горизонте,

Рита, ты в порядке? Слышу я вопрос Лебедева, оборачиваюсь, вытирая слезы и

приклеивая улыбку на лицо. Неестественную, вынужденную...

Да, Георгий Иванович. - Лебедев внимательно на меня смотрит, как будто не

верит, а потом переводит взгляд на мертвое тело собаки.

Я заберу. Жаль, что в первый день ты с этим столкнулась...

Я ничего не ответила. Не могла, горло свело судорогой. Усыпление — это жуткая

вещь! И к этому нужно привыкнуть. Спаниелю Проше было уже 16 лет, когда хозяин

принес его на эту процедуру. Вежливый мужчина, который провожал в последний

путь верного друга своего детства, который уже не жил. а мучился. Только вот сказал, что не выдержит его последнего взгляда.

Я видела в окно, как он сидел на лавочке на улице и плакал. Не мог уйти и не мог

остаться... А собака, умирая, искала глазами любимого хозяина. И находила только

меня. Я держала ее за лапу и гладила по голове, с болью в сердце наблюдая, как

животное плачет. Песик всего лишь хотел попрощаться с тем, кого любил больше

своей жизни. Чтобы, уходя на радугу, именно хозяин был с ним в этот последний

момент. Но его не было. Он отказался, и разве я могла винить его за это?

И разве можно заставить хозяина присутствовать на усыплении? Кто-то выдерживает

эту процедуру, кто-то нет... Только вот животному этого не объяснить.

Я отворачиваюсь, когда Лебедев уносит труп спаниеля, встаю и подхожу к окну.

Вижу, как хозяин все также сидит на скамейке, низко опустив голову. Скорбя... И не

понимая, какое совершил преступление...

Ты научишься ставить стену. Рита. Я и не заметила, как он вернулся, снова ко мне

подошел и встал рядом.