Курсант. На Берлин

Я вступаю в новую, буржуйскую жизнь

"Запомни, Алексей, Эско Риекки будет тебя проверять основательно. Не расслабляйся. Это займёт у него не день и не два. Постоянно жди подвоха. Каждый час, каждую минуту он будет провоцировать и проверять. Следить за тобой. В твою историю Эско заведомо не поверит, потому что ему хороший Витцке не нужен. Что толку от хорошего? Ему нужен Витцке-разведчик, Витцке-коммунист. И если он это почувствует, душу из тебя вытрясет.

Твоя задача — кинуть приманку. Дать понять, что сведения у тебя слишком ценные. Для самой Финляндии ты, конечно, интересен, но больше с точки зрения трофея.

Толку от тебя финской сыскной полиции не сильно много. Кроме, пожалуй, возможных имен тех, кто работает на советскую разведку. Но ты этих имен, не знаешь. Хоть бить тебя начнут, хоть убивать, ничего не изменится. Если не знаешь, то и сказать нечего. Однако силу применять он не станет. По крайней мере, я в этом уверен. Опять же, бессмысленно.

А вот продать тебя подороже немцам, как полезный экспонат, — это уже для Риекки выгодно. Так он может заодно свою лояльность показать «друзьям» из Третьего Рейха. Тем более, Риекки имеет прямые контакты с руководителем государственной тайной полиции, Генрихом Мюллером, который, как ты понимаешь, нужен нам в первую очередь.

Причём, контакты эти давние и крепкие. С финнами Мюллер познакомился еще весной 1936 года. Тогда же в Берлин с ответным интересом съездил Риекки. По сведениям, поступившим от проверенного человека, в ходе переговоров Мюллер и Риекки обсуждали международную преступность. Но это все, конечно, красивая обертка, мишура. На самом деле, под эгидой борьбы с преступниками было решено исходить из того, что коммунизм — это обычная преступная деятельность, и почему бы финнам не выдавать Германии немецких коммунистов, оказавшихся в Финляндии.

А ты — вообще из Советского Союза. Вот Риекки тебя и «продаст» Мюллеру за ответную, равноценную, так сказать, любезность. Это то, что нам надо. Более того, к подобному решению нужно Риекки подтолкнуть. Направить ход его мыслей. Но когда Эско про немцев озвучит, ты в первые дни активно изображай сомнения. Мол, размышляешь. Разрываешься между РОВСом, там, вроде как, свои, и Берлином… "

— Устал, наверное? Или просто задумался?

Голос начальника сыскной полиции, прозвучавший едва ли не рядом с моим ухом, вырвал меня из состояния легкого транса и вернул в реальность.

Я отвернулся от окна, в которое усердно пялился последние минут десять, затем осоловелым взглядом посмотрел на сидевшего рядом Эско. Пусть думает, будто меня просто в сон клонит.

— Есть такое дело. Сами понимаете, господин полковник, по лесу несколько дней шляться, это вам не лёгкая прогулка.

— Понимаю. Как не понять? — Кивнул Риекки. — Ну вот сейчас и отдохнешь.