Курсант. На Берлин

Потом товарищ сержант госбезопасности вообще окончательно психанул и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Так громко, что аж штукатурка с потолка посыпалась. Я остался сидеть в классе, бестолково хлопая глазами с полнейшим непониманием реакции Панасыча. Чего он на меня-то сорвался?

Но сейчас это воспоминание пришло мне в голову не из-за Шипко. Просто… Там, в Союзе — массовая паранойя и психоз. Здесь, в Финляндии — наивная детская вера в какую-то чуечку. И говорит это полковник в отставке, который сам служил в разведке. Ну смех, ей-богу. Ничего не имею лично против финнов, по крайней мере пока, дальше-то оно, конечно, иначе будет, однако… Страна напуганных идиотов.

Вот как скажу. Они настолько расслабились от своей сытой буржуйской жизни, что опасности вообще ни в чем не видят. Ну еще, конечно, свято верят в Маннергейма и его линии.

— Все. Пришли. — Сообщил Куусари, указывая рукой на высокую ограду. Перед нами была калитка, закрытая на замок.

Дом, к которому меня привел полковник, ничем не отличался от остальных. Такая же трёхэтажка стандартного европейского вида. То есть не унылое серое строение, а вполне себе симпатичный «пряничный» домик.

Похоже на таунхаус, если говорить современным языком. Подъезд очевидно принадлежал одному владельцу, как и все три этажа секции.

А вообще я обратил внимание, что Хельсинки очень сильно напоминают старые районы Москвы. Старые не в плане состояния, а по времени их существования. Все эти доходные дома, купеческие и дворянские места обитания — вот что имею в виду.

Куусари подошёл к калитке и нажал на звонок.

Пару минут в доме стояла тишина, хотя в парочке окон был виден тусклый свет.

Потом щёлкнул замок, входная дверь тихо открылась и на крыльце появился паренёк, лет пятнадцати.

— Хто тут на ночь глядя? Ходют в темноте, як нехристи…– Бубнил пацан на русском языке с чисто деревенским акцентом. В руке у него был керосиновый фонарь и, чтоб рассмотреть нежданных посетителей, он поднял его повыше. — О! Господин полковник. Мы вас сегодня не ждали. Проходите.

Парень бегом спустился с крыльца, подскочил к калитке, открыл замок и посторонился, пропуская нас с Куусари.

На меня он смотрел с сомнением, но видимо компания в лице полковника является достаточной гарантией благонадёжности.

— Семён, сообщи господину Шульгину, что я привел ему важного гостя. — Финн шагнул вперед, махнув мне рукой, мол, не стой, Алексей, заходи.

— Как прикажете, ваш благородие… Как прикажите…

Только в этот момент я понял, что Семён то вовсе и не пацан. Свет от фонаря хорошо позволял рассмотреть его лицо. Это был мужчина, взрослый, не меньше сорока лет. Но при этом, ростом, тембром голоса и комплекцией он абсолютно точно напоминал подростка.