Курсант. На Берлин

Вытрясете все, что имеется в его голове. Любыми способами. Потом добьете. Мне не нравится его улыбка. Слишком самоуверенная. — Заявил Мюллер, затем оторвался от окна и направился к выходу из кабинета.

Появляются привидения

— Да, да, да… Финский кинематограф сейчас на самом пике своей успешности…Мы выпускаем по двадцать картин в год. А это, знаете ли, совсем немало.

— Ну погодите, а как же Голливуд? Мне кажется, их сложно переплюнуть.

— Перестаньте. Голливуд — это комиксы. Тупые картинки, которые совсем не учат людей думать…Никакой глубины. Никакой философии.

Минут пять я слушал весь это треп о судьбе мирового кино, в котором, конечно же, только финны несли свет и огонь. Прямо как Прометей. Ну еще немного французы и немцы подносили дровишек. Опять же, по мнению местной богемы.

В итоге, задолбался слушать и понял, надо валить, пока я не заснул, как лошадь, стоя. Разговор стал совсем скучным.

Честно говоря, вообще все мероприятие — так себе. Да, хозяева особняка, который находился в пригороде Хельсинки, не поскупились на организацию вечеринки. Я, кстати, так и не понял, кто вообще эти хозяева.

Дом принадлежал то ли режиссеру кинокомпании, то ли директору, то ли самой кинокомпании.

Денег очевидно вбухали немало. Но как-то все бестолково. Внутренний двор был украшен цветами, фонариками и черт еще знает, какой лабудой. Можно подумать, эти декорации способны оживить столь унылое мероприятие. Еду и напитки разносили нанятые официанты. Еды, кстати, было мало. В моем понимании. Просто какие-то легкие закуски.

В стороне от столиков наяривал нечто похожее то ли на джаз, то ли на блюз квартет скрипачей.

Не особо силен в этих направлениях музыки.

Смотрелись ребята, конечно, пафосно, колоритно, но от их пиликанья весь рот порвал зевками. В какой-то момент появилась мысль, не отнять ли у кого-нибудь инструмент и не сбацать ли на нем что-нибудь веселое. Но…

К сожалению, мы с музыкой сильно не в ладах. Меня в детстве, в настоящем детстве, отец даже пытался куда-то впихнуть. Насколько помню, сначала это было фортепиано, потом гитара. Естественно, индивидуальные занятия, никаких школ. Однако, оба учителя убедительно попросили родителя не издеваться ни надо мной, ни над ними, и я отправился на бокс.

Так что спасти загибающуюся вечеринку я бы не смог.

Но от расхожей шутки не удержался. Расхожей, естественно, для меня. Во время музыкальной паузы подошел к солисту, наклонился и тихонько спросил по-русски:

— А «Мурку» можешь сбацать?

Судя по взгляду, который прилетел мне от скрипача, «Мурку» он не хочет, а вот настучать по моей башке точно не против. По его глазам я догадался, он и русский понимает, и «Мурку» знает.