Курсант. На Берлин

— Знаешь, иногда у меня такое чувство, будто ты не в детском доме провел последние двенадцать лет, а в каком-то подвале, без малейшей связи с миром. — Задумчиво высказался Шипко, глядя на меня внимательно, даже пристально. — Тем более, твои родители дали тебе хорошее образование, остатки которого мы наблюдаем сейчас. То есть уж подобных персон ты должен знать.

Я молча отвернулся от чекиста и уставился в папку с документами, про себя, мысленно высказав Шипко много нехорошего.

И без того частенько замечаю определённую подозрительность в товарище сержанте госбезопасности, а иногда он ее вообще открыто демонстрирует.

Как сейчас, например.

Стоумовый, глазастый, ушастый Шипко. Все-то видит, все замечает. Ясен хрен я знать не знаю никаких Михаилов Чеховых. Я об Антоне Павловиче в курсе только благодаря школьной программе.

Чертова память деда. Даже при том, что мое сознание полностью срослось с его, многие воспоминания все равно остаются закрытыми. В основном, это касается вот таких обыденных, простых вещей.

— Ладно. Продолжим. — Панасыч сказал это таким тоном, что захотелось взять папку и дать ему по морде, честное слово.

Прямо стопкой бумаги с описанием биографии Ольги Константиновны. — Тетка пристроила племянницу в одну из мхатовских студий. Правда, до подмостков великого театра та не добралась. Причина все та же — замужество. Кстати, забегая вперед. Информация к размышлению. Когда Адольф Гитлер в знак расположения предложил Ольге Константиновне поменять фамилию Чехова на исконно немецкую Книппер, актриса, не побоявшись, отказалась. То есть, чтоб ты понимал, дамочка не так уж проста, как может показаться.

— Однако… Теперь в этой истории появился бесноватый фюрер…– Буркнул я себе под нос.

— Ольга Чехова — его любимая актриса. — Игнорируя мои высказывания, продолжил Шипко. — Чтоб ты понимал, поясню. Официально Адольф Гитлер не имеет личной жизни и всего себя просвещает германскому народу. Однако, это неправда. Фюрер на протяжении многих лет состоит в связи с женщиной по имени Ева Браун. Ее персона нас не слишком интересует на данный момент, поэтому достаточно простого упоминания…

Панасыч вдруг резко замолчал. Я снова поднял взгляд, оторвавшись от изучения фотографий. Чекист стоял рядом и пялился на меня, будто пытался глазами просверлить дырку в макушке.

В моей, нстественоо, макушке.

— Чем? — Я пожал плечами. — Что у Адольфа есть баба? Да просто это было бы совсем странно, объяви Гитлер настоящий обет целомудрия. Хотя, с другой стороны, объясняло бы его одержимость. Говорят, отсутствие личной жизни плохо влияет на мужскую психику.

— Юморишь. Опять. — Шипко недовольно скривился. — Знаешь, это самая большая твоя проблема. Несдержанность в высказываниях. Вернёмся к Ольге Константиновне.