Лягушка Басё

Как нам это сделать, не возбуждая подозрений объекта?

- Ну, это просто, - успокоил его я. - Кто всегда примечает, какие украшения носит женщина?

- Другие женщины. Пойдемте к мадам Горалик и покажем ей цепочку.

- Отличная идея, - признал мой помощник. - Только не говорите, зачем нам это нужно.

- Без вас бы не сообразил, - проворчал я, потому что не надо учить ученого. -  Идите уже за мной и смотрите, как Арон Бразинский провернет это дело.

И мы поднялись по левой лестнице на второй этаж. Подходим к комнате хозяйки. Слышу – мамаша с дочкой поют. И весело так, будто в доме никто не помер, а совсем наоборот!

- Мадам Горалик, это я, Арон Бразинский!

- Ага, - откликается хозяйка, - наконец-то! Что вы торчите за дверью? Заходите.

Они с дочкой сидят у пианино. Еще лучше, думаю. Мамаша не вспомнит – дочка подскажет, она глазастая.

- Бразинский, вы похожи на кота, который наелся сметаны, - сказала мне невежливая женщина. -  Значит, вы нашли доказательство, что Либера укокошил его жирный сынуля. Скажите мне, что это так, и я не только спою, но и спляшу.

- Мы пока что нашли на полу вот эту цепочку и решили вам занести, - отвечаю. - Вдруг вы хватились и переживаете. Ценная вещь, из чистого серебра.

И я поглядел на Фандорина, искоса. Учитесь, Ватсон.

- Этой ценной вещи красная цена три рубля, - фыркнула Лея, едва взглянув. - Я такую дрянь даже на свою болонку не надела бы, если бы у меня была болонка. Но чертов Либер говорил, что собаке не место в приличном еврейском доме. Ничего, теперь я заведу себе две болонки и, может быть, еще пуделя. От кого меньше шерсти, от болонки или от пуделя?

- Значит, цепочка не ваша? – спрашиваю. - Вы уверены?

- Отцепитесь вы от меня с вашей цепочкой! Это каламбур, если вы не поняли. Знаете, что такое «каламбур»?

- Знаю. Это когда уважаемому человеку грубят безо всякой на то причины, - ответил я с достоинством. – Не знаете, чья цепочка, так и скажите, и мы пойдем себе.

- Я знаю, чья это цепочка. И если бы вы чем ходить вокруг да около сразу спросили, я сразу бы и ответила. Это позорище таскает на себе толстуха, которая подметает в лавке. Как ее? – повернулась к дочке.

- Кася, - говорит та. - Она хорошая. Такое мне про мужчин порассказала, что я прямо порадовалась на свою хромоту. Никто ко мне не будет приставать, и замуж можно не выходить.

В разговор влез Фандорин.

- Я полагаю, что это скромное украшение очень дорого владелице. Далеко ли отсюда она живет?

- Не то чтобы далеко, - отвечает Нетания. – Шагов двадцать отсюда, в дворницкой.  Папаша дал ей жилье в обмен на работу.

Вышли мы за дверь, я говорю Фандорину:

- Видали, как я провел допрос? Никто ничего не заподозрил. Теперь осталось только прижать Касю, и дело раскрыто. Идемте.