Ненужная семья (СИ)

И что же?

Я буквально вижу, как она довольно улыбается, разглядывая свой безупречный кроваво-красный маникюр, в надежде услышать то, что я уже однажды проходил.

– Если ты ещё раз вздумаешь настроить против меня Руслана, он узнает настоящую причину нашего развода во всех подробностях, – сообщаю самой ласковой интонацией, на которую только способен.

Несколько секунд между нами звенит тишина.

– Ты не посмеешь, – в динамиках мне слышится шипение змеи.

– Посмею, дорогая. Ещё как посмею. Ты же не гнушаешься использовать все свои грязные способы. Что мешает мне вести себя точно так же по отношению к тебе? – задаю вопрос сухим безапелляционным тоном.

– Ты этого не сделаешь, – громко дышит мне в ухо.

– Ты можешь считать, как тебе нравится. Я предупредил. И это был последний раз, имей в виду. Остальное зависит только от тебя.

– Я тебя ненавижу! – выплёвывает со злостью.

– Я тебя тоже. Поэтому поторопи папочку… – не успеваю договорить.

– Да пошёл ты! – яростно перебивает меня Динара. – Ты ничего мне не сделаешь. Кишка тонка отрубить руку, которая тебя кормит. Вся эта грязь погубит и твою репутацию. Ты думаешь, что будешь кому-то нужен без связей, денег и перспектив? – На том конце провода раздаётся больной гомерический смех. – Так что никакого развода ты не получишь, – заявляет Динара, просмеявшись. – Рано ты обрадовался, дорогой!

– Это ты так думаешь, – не хочу больше ничего слушать. Всё, что мне было нужно, я услышал. И я отключаю звонок.

Мне не требуется время, чтобы принять ситуацию. Такой вариант мы с Яном рассмотрели в первую очередь.

– Отправляй «посылку», – даю отмашку своему другу.

Глава 32

Ясмина

После разговора с Олегом сон как рукой снимает, и о том, чтобы даже просто попытаться уснуть, не может быть и речи.

Меня настолько поразил его вопрос «Она умерла?», заданный им как само собой разумеющееся, что я до сих пор не нахожу никаких слов, чтобы выразить то, что сейчас творится в моей душе. А если бы Алан не перевёл нужную сумму, операцию пришлось перенести, и (не дай бог!) это случилось, что бы тогда сказал Олег? Что об этом предупреждали врачи?

От одной мысли, что его нисколько не пугала возможная смерь дочери, моя близкая к ненависти неприязнь к этому человеку переливается через край. И если до этого я ещё как-то тормозила себя в эмоциях, ради Насти напоминая себе, что он всё-таки её отец, и она по-своему, но всё равно его любит, то после этого разговора Олег не оставил себе ни малейшего шанса на общение со своей дочерью. И вряд ли теперь что-то сможет изменить моё мнение.

Резко встаю с кушетки, служащей мне спальным местом, и подхожу к окну. Смотрю в темноту за стеклом на мирно спящий город и пытаюсь успокоиться. Но не получается.