Ненужная семья (СИ)

После всего случившегося этот поцелуй опьяняет как бокал креплёного вина, дурманит, сметает все преграды. Дыхание сбивается, и я сама не замечаю, когда начинаю отвечать. Голова кружится, и, если бы Алан меня не держал, я бы вряд ли устояла на ногах. Чтобы не упасть, хватаюсь дрожащими руками за мужские плечи и впиваюсь в них пальцами. Тело само льнёт к мужской груди, вспыхивает от крошечной искры и томящей пульсацией внизу живота напоминает о длительном воздержании. Я уже не могу себя контролировать, потому что задыхаюсь от затопляющего мой разум желания. Такого острого, такого нестерпимого и такого бесстыдного.

– Алан, – затуманенным сознанием шепчу его имя, как единственную надежду на своё спасение.

– Хочу тебя, Яся. До невозможности хочу… – обжигает горячим дыханием, покрывая жадными поцелуями шею.

Трепещу в его сильных руках, чувствуя себя совершенно беспомощной, что не в состоянии справиться с непослушным телом.

Алан вжимает меня, давая почувствовать всю силу своего желания, и от осознания, что он возбуждён так же как я, кровь в венах превращается в кипящую лаву.

– Алан, Настя… – хриплю, напоминая, что мы не одни.

– Она спит… – проникновенным шёпотом успокаивает моё сознание Алан.

– Она… – Мои лёгкие горят от нехватки кислорода, и я рвано хватаю ртом воздух. – Она может… может проснуться. – Мысли сбиваются.

Алан обеими руками обхватывает моё лицо, я чувствую его дыхание и слышу бешеный стук в груди. Тону в потемневшем взгляде, и не могу пошевелиться. Если сейчас он меня отпустит, я просто умру, сгорю в том пламени, что пожирает моё тело."

"– Идём, – зовёт он меня, но я не в силах пошевелиться. И Алан поднимает меня на руки.

Выносит из комнаты и через общий балкон попадает в смежный номер.

– Алан? – взглядом задаю вопрос, цепляясь за остатки сознания.

– Не бойся. Это мой номер, – бережно опускает на кровать и оставляет, чтобы закрыть балконную дверь и задёрнуть портьеры.

Оставшись одна, чувствую неуверенность и смущение, но Алан, скинув рубашку, накрывает меня своим телом.

– А Руслан? – часто дышу, чувствуя на себе вес мужчины.

– Он спит в другом номере… – Алан стягивает через верх мою футболку и издаёт протяжный стон, коснувшись своим телом моей обнажённой кожи.

– Яся… – не даёт опомниться, продолжает целовать и избавляет от остатков одежды и меня, и себя.

Кожа горит после поцелуев, которых мне уже мало. Нетерпеливо ёрзаю, изнывая от мучительной пытки, и вскрикиваю от неожиданности, закрывая рукой рот, когда Алан заполняет меня собой.

– Яся… Ясенька… Любимая моя… – шепчет мне на ухо, резкими движениями выбивая из моей груди приглушённые стоны.

Это невыносимо. Невыносимо сладко и мучительно приятно.