Насмешки судьбы (СИ)

Откуда мне это известно? А я отвечу: не так давно я подрабатывал на кладбище, где могилку подправить, где прибраться, где, наоборот, закопать кого. Работка не пыльная, тяжёлая, зато тишина и относительный покой, разбавленный редкими стонами горюющих об усопших. За два месяца мне не удалось встретить ни одного призрака или зомбаря, поэтому я так уверенно иду вперед, считая могилки и размышляя, кто мне отдаст деньги, не труп же. Очень сомневаюсь, что найдя искомое, откроется крышка гроба, этакая бухгалтерия с того света, и мне вручат денежку.

      Ухмыляюсь своим мыслям, Клим подпрыгивает от неожиданности, неосознанно следую его примеру, он шугается еще больше и тут я, не выдержав, начинаю ржать. На все кладбище. Ночью. Не боясь, что кто-то нас услышит, потому что слышать некому. Умерли все. А те, кто мог нас схватить, уже давно бы это сделали еще у ворот.

      - Ты псих, - шипит Клим рядом и, дав мне подзатыльник, устремляется вперед.

      - Клим, - зову его отсмеявшись. Молчит. Надулся. - А ты знаешь, как на кладбище называется место, где сидит сторож?

      - Всю жизнь мечтал узнать, - язвит и ускоряет ход, увязая кроссовками в сугробах и матеря меня полу-шепотом.

      - А я знаю, - он оборачивается и смотрит на меня с недоверием, вскидывает бровь, как бы говоря "ну пиздани уже, а то лопнешь от нетерпения", - живой уголок! - чему радуюсь сам не понял, но его прифигевшая рожа выше всяких похвал.

      Проходим три метра.

      - Клим, осторожнее, девочку не толкни... - такое шоу началось! Он отскакивает в сторону, резко оборачивается, оглядывается по сторонам...

      - Справа, - помогаю ему, едва сдерживая очередной приступ истерики и кашля.

      Кидается влево, спотыкается о занесенный снегом венок, плюхается на задницу и ошалело шарит глазами по сторонам, ища, видимо, привидение.

      - Шу-у-у-т-ка, - примирительно поднимаю руки вверх, скорчив умилительно-безобидную мордашку. Не получилось, потому что на меня наставили ствол и пообещали убить.

      Никогда не думал, что в такую холодину, на спящем кладбище, посреди заваленных снегом могилок мне будет так неебически весело. И я-то понимаю, что это истерика, что страшно так, что дышать больно, легкие сдавило и выть хочется, а еще прижаться к спине Клима, закрыть глаза и поверить, что это сон, всего лишь сон, но сделать с этим ничего не могу. Также продолжаю стоять на месте, с поднятыми руками и безумно-глупой улыбкой, и ждать, когда его отпустит и мы сможем возобновить ход.

      - Чертов пацан, - сплевывает на землю, поднимается на ноги, отряхивая снег с одежды, и кажется сейчас до безобразия ранимым, даже юным, перепуганным до делов, но не показывающим себя настоящего.