Наумовна. Начало

Куда она с добром-то?

- Думаешь, добро только сильно взрослым нужно? Оно всем нужно, - проворчала Наумовна, подталкивая девушку в сторону кухни. – Иди сюда. Сумку поставь. Садись. Макаровна, ребёнка надо накормить….

- Напоить и спать уложить, - закончила вторая пенсионерка и полезла в холодильник за едой. Чего-чего, а именно этого добра у неё всегда было много. – Я грею еду, а вы рассказывайте, что случилось.

- … и Георгич продал квартиру, оставив девку без приданого. И жить ей категорически негде, - Агриппина детально изложила данные.

- Я слышала, что он куда-то в Тибет подался. Но это Ильинична несла, так что не факт, что правда, - задумалась Марька.

Притихшая Таня слушала старушек, забыв про то, что добиралась до города около суток и почти ничего не ела. Наумовна, заметив это, подвинула ей тарелку с наваристой похлёбкой.

- Надо девку-то куда-то определять, - Шмелёва побарабанила пальцами по столу.

Макаровна тоже крепко задумалась. Пустить к себе на постой постороннего человека обе были пока морально не готовы.

- Слушай, а ежели она в квартире прописана, то она же имеет полное право там жить, - вдруг с чего-то решила хозяйка квартиры.

- Она же не собственник, - прищурилась Наумовна. – Или мы чего-то не знаем? – Повернулась она к Тане.

Та испуганно замерла на месте с ложкой во рту. Пожала плечами и отложила ложку на стол.

- Вроде бы по наследству от бабушки квартира полностью перешла папе. Я просто там прописана всегда была, - пояснила она и вдруг побледнела. – Это же получается, что у меня теперь и прописки нет?

Наумовна цокнула языком.

- Так не бывает. Есть прописка. Уверена, что есть. Надо над этим подумать…, - старушка глянула на Марьку, которая наливала всем чаю. Та с серьёзным видом кивнула. Кажется, в блокноте появится ещё одно имя.

Через несколько часов Макаровна заглянула в комнату, где сидя спала Татьяна. Вымоталась, видимо, да уснула.

- Ты у неё хоть фамилию-то вспомнила? – Вернулась она на кухню к Наумовной, которая только что перестала разговаривать по стационарному телефону.

- Я Фильке позвонила. Рыжикова она. Сама странная, да ещё и фамилия смешная, - хмыкнула пенсионерка. – Ещё я позвонила Самохиной в регистрационную палату. Танька в квартире по документам осталась прописанной. Значит, надо за её проживание побороться. Говоришь, две недели назад туда какой-то мужик въехал? Сильно страшный?

- Да не сильно. Руки, ноги, голова. Правда, руки в наколках и голова без шапки в такой холод. Сама вчера видела, - по секрету поделилась Макаровна.

- Сиделец? – Нахмурилась Агриппина. – К такому девку не подселишь.

- Ежели и сиделец, то дорогой очень. Машина у него не бедная, сам одет хорошо. Только вот шапки не хватает.