Назло громам

 — Влюбленные пьют немного, не так ли?

— Что ты хочешь этим сказать?

— А ты не понимаешь?

— Конечно не понимаю. Ты… Ты говоришь, что Филип не вернется. Почему?

— Потому что я убедил его не встречаться сейчас с тобой; сказал, что от этого может зависеть твое будущее, и это правда. Он любит тебя.

— Тогда как ты — нет. Не так ли?

— Конечно нет. А почему ты решила, что я могу быть до такой степени ненормальным, чтобы в тебя влюбиться?

— О! — воскликнула Одри, сжимая кулаки. В это мгновение она показалась Брайану как никогда привлекательной и желанной. — Ты же не запрещал мне ехать к Еве, когда мы разговаривали сегодня вечером.

Почему же запрещаешь сейчас?

— Я назову всего лишь одну из множества причин.

— Послушай меня. — И он коротко, но очень живо описал ей встречу с Хатауэем и Паулой Кэтфорд, объяснил, почему Мэтьюз не мог быть отравлен в Берхтесгадене, рассказал о приходе Евы Ферье, появлении флакона из-под духов с серной кислотой и письме от немецкого хирурга.

— Серная кислота? — отозвалась Одри. — Это которой преступники плещут в лицо?

— Известны и такие случаи.

— Но ведь мистера Мэтьюза не могли убить таким способом?

— Конечно нет.

Подумай над тем, что я тебе сообщил. — Барабаня пальцами по столу, Брайан заговорил на манер театрального режиссера: — Гремит гром, сверкает молния. Полный энергии и слегка навеселе, входит Десмонд Ферье. Как только он произносит фразу из «Макбета», флакон падает из руки его супруги и — случайно или нарочно — разбивается вдребезги.

— Да. Здесь вполне мог присутствовать элемент постановки; его могла придумать сама Ева. Поэтому-то я и не знаю, откуда чего ждать.

— А тебе не кажется, что у тебя — ужасный склад ума?

— Возможно.

Все мы грешны. Теперь слушай, что было дальше. Никто, кроме нас, не видел, как все это произошло. Мы попросили ночного портье не предавать этот случай огласке и убрать следы. Миссис Ферье воспользовалась этим инцидентом как поводом для того, чтобы мистер Хатауэй и мисс Кэтфорд покинули отель со всем багажом и отправились к ней на виллу. Похоже, они недолго думая согласились. Затем она предложила привезти к ней и тебя.

Одри подняла бокал с шампанским, однако даже не пригубила его.

— Но ведь Ева Ферье не знала, что я приехала в Женеву на день раньше! Помнишь? Фил не говорил им об этом.

— И все же миссис Ферье это стало известно. Она сказала, что слышала о твоем приезде и удивлена. Ты говорила о нем кому-нибудь, кроме Фила?

Брайан внимательно посмотрел на нее. Большой зал, из которого уже вышли зрители первого шоу, снова заполнялся народом. С места для оркестра доносились пронзительные звуки настраиваемых инструментов. За столом позади Одри, в полном одиночестве и со страшно виноватым видом, расположился доктор Фелл.