Назло громам

Теоретически ни вы, ни ваша жена не должны были знать о планах Филипа пригласить мисс Пейдж пообедать с ним. Однако миссис Ферье это стало известно: она рассказала мне это вечером, причем с большим удовольствием и даже некоторым лукавством. Вы это знали?

— Дружище, дорогой, — широко улыбаясь, произнес Ферье, — я с трудом понимаю, какое это имеет значение?

— Тогда позвольте освежить вашу память. Я веду вас к кульминации.

Огонек сигареты Ферье мерцал в полумраке гостиной.

— Представим себе, — и доктор Фелл пристально посмотрел на Ферье, — что сейчас — вечер вчерашнего дня; время — около семи.

Филип поднимается наверх переодеться. Вы, миссис Ферье и я не делаем этого — нам это ни к чему, мы ведь обедаем дома. Мы сидим в гостиной; нас по-прежнему трое. Вы с миссис Ферье пьете коктейль, я — шерри…

— Нет! — Доктор Фелл поднял руку, останавливая Ферье, направившегося было к буфету, стоявшему между двумя окнами в сторону фасада.

Тот остался на месте, продолжая улыбаться.

— Больше не стану употреблять настоящее время, — продолжил доктор. — Вдруг вы поставили бокал с коктейлем вон на тот кофейный столик и сказали жене: «Дорогая, я только что вспомнил, что мне надо уехать».

Она воскликнула: «Ты собираешься уехать до обеда?» — «Увы, — ответили вы, — я должен ехать как раз на обед».

А дальше я вынужден извиниться за то, что мне придется описать приведший меня в смущение семейный скандал. Вас обвинили в том, что вы оставляете своего гостя; мои искренние протесты не возымели действия.

Филип, еще не успевший отправиться в отель «Метрополь», попытался было вмешаться, но ему посоветовали уехать, что он и сделал на своем «бентли».

Ваша жена категорично спросила, куда вы направляетесь. Вы улыбнулись так же, как и сейчас, и сказали, что собираетесь обедать в одиночестве. И вот теперь вы едете в «роллс-ройсе»… Кстати, куда вы тогда поехали?

Ферье глубоко затянулся сигаретой и ответил:

— Боюсь, что не вспомню. Кстати, Фелл, это тогда я решил убить мою жену?

— О нет. — Доктор Фелл откинулся на спинку кресла. — Если мы примем шутливый тон, сэр, остальные решат, что мы чрезвычайно серьезны. Мы оба понимаем это, не так ли?

— Тогда ваша жена еще не разозлилась (я хочу сказать, не разозлилась по-настоящему).

Она еще не была в ярости, но уже была на пути к этому. Это неизбежно должно было произойти. Когда мы с миссис Ферье принялись за великолепный обед, приготовленный ее служанкой, она уже пребывала в серьезном нервном напряжении, но не более того. Прошу заметить, что на самом деле миссис Ферье ни к кому не испытывала ненависти, в том числе и к мисс Пейдж.

Она сомневалась, размышляла — все это я мог прочитать в ее глазах.