Нерушимый 7

 — Так кто там будет?

— Илья Львович Каретников.

Кто-то присвистнул, кто-то воскликнул:

— Ну ничего себе!

Дзюба оживился и забормотал:

— Вот теперь я уверен, что награда будет достойной. Это ж позорище, если член Политбюро на глазах у всей страны преподнесет нам одно спасибо.

— Артем, куда в тебя лезет? — не выдержал Карпин и принялся загибать пальцы. — Квартира есть, в центре Москвы. Дача на Рублевке есть. У мамы дом в Ялте. У тестя — целый дворец вблизи Туапсе. Машина у тебя и у жены. Во! Пальцы на руке кончились. А тебе все мало.

— Куркуль, — повторил Денисов.

Я отвлекся от разговора, написал Семерке:

«Привет. Я в Москве. Как ты? Хочу увидеться. Организуешь встречу?» Ответила она сразу же: «Ку. Лучше. Попытаюсь. О времени сообщу позже».

Потом я отправил сообщение адвокату Кагановскому:

«Добрый день. Как у нас дела?»

Он не ответил — вероятно, был на очередном слушании, я ж не единственный его клиент.

После я разослал «титанам» сообщение, что приземлился, все отлично, но дома буду затемно — есть дела. Они все были на тренировке, через полчаса начнется бомбардировка ответами. Погосян, наверное, позвонить попытается, или Левашов — чтобы первыми быть в курсе.

Чтобы телефон не начал звонить во время мероприятия, я отключил звук.

Из «Шереметьево» нас повезли в «Лужники», где мы сперва пообедали в ресторане, а в три в набитом конференц-зале кишели журналисты. Я окинул взглядом два стола, стоящие справа и слева от трибуны, и подумал, что двадцать с лишним человек там точно не поместятся. И оказался прав: для футболистов освободили весь первый ряд. К моему удивлению, тренеры расселись тут же, а за трибуной остался только начальник команды, который дергал шеей, словно подавившаяся птица, и переминался с ноги на ногу.

Ну еще бы не нервничать, не каждый день целый член Политбюро и министр обороны снисходит! Память воспроизвела досье на министра обороны: относительно молодой человек, сорок пять лет. Высокий блондин с неподвижным лицом и мощным подбородком, близкий соратник Горского. С большой вероятностью одаренный.

Только мы заняли места, как отворилась дверь в стене за трибуной, и оттуда вышел Каретников собственной персоной. Мимика у него была более живой, чем на фото. Одет он был в строгий серый костюм с отливом, и главное, он не уступал ни ростом, ни статью двум здоровенным телохранителям.

Начальник команды открыл и закрыл рот, не зная, что сказать, ведь он не успел толкнуть приветственную речь, Каретников пришел раньше. В зале воцарилась мертвенная тишина, и если бы кто-то начал икать в толпе, это было бы слышно. Министр взял второй микрофон с трибуны, проверил его. Начальник команды попятился, уступая ему место за трибуной.

— Здравствуйте, товарищи! — проговорил важный гость командирским голосом.