Нерушимый 7

Посмотрели на себя со стороны? Понравилось?

Микроб проблеял по-овечьи, а потом сказал:

— Мужики, прекращайте. Все мы можем. Давайте им покажем кузькину мать, а? Так хочется, аж ноги чешутся!

— Вспомните, как они наших в Англии валяли, — напомнил я. — Вы что же, просто штаны спустите — имейте нас? Сами ж отомстить рвались. Мстители, блин, диванные. Я знакомую свою из Англии когда в больницу возил… О видели бы вы, как перед ней все скакали, если бы не я, задницу так зализали бы, что в туалет не могла бы сходить. Они — такие же. Выигрывать у них — можно! Да, легко не будет, да, нахрапом таких лосей не возьмешь, но хитростью — вполне.

Тирликас встал и зааплодировал.

— Порвем их! — Микроб вскинул кулак.

Левашов его поддержал:

— Броня крепка, и танки наши быстры!

Микроб подпел:

— Громят врагов «Титана» футболисты, своей великой Родины сыны!

— Это ж новая кричалка! — оживился Колесо. — Что угодно можно подставить: громят «Спартак» «Титана» футболисты…

— Сан Саныча и Родины сыны, — закончил Микроб.

Напряжение спало, мы рассмеялись. Я будто бы вскрыл гнойник. Фух, получилось. Тирликас кивнул одобрительно. Теперь встал Сан Саныч и проговорил, что-то комкая в руках:

— Я должен был сделать это в раздевалке, но сейчас очень удачный момент. Думаю, вы все со мной согласитесь. Андрей Матвеичев травмирован. Мне бы очень хотелось, чтобы он вернулся в команду, но я понимаю, что вряд ли это случится. Ну, разве что — запасным на замены. «Титан» остался без капитана. Временно им был Василий Ан, но… извини, Колесо, ты раздолбай. Причем круглый. Поэтому… — Он развернул белую капитанскую повязку, повязал мне на руку и сел на место в полной тишине, закончив: — Саня, только что ты показал, что достоин стать капитаном «Титана».

Микроб вскочил и зааплодировал, брызжа искренней радостью. Его поддержали Левашов с Гусаком, и вот уже вся команда хлопает, и только Погосян с Жекой делают это через силу. Мика так и не простил мне Дарину, а Жека, как обычно, завидовал.

— Порвем их! — мультяшным голосом прокричал Гусак.

Боевой дух удалось сохранить до вечера. Мы собрались в раздевалке, по-прежнему напоминая готовящихся к бою десантников, но с единственной разницей: мы знали, что если не победим, то точно выложимся по полной, и Родине не будет за нас стыдно.

А еще с нами в раздевалку пошел Тирликас, где поднимал боевой дух, как мог. Он впечатлился, просмотрев мой ролик, как встречают англичан. Аж материться стал и обзывать Радиных вождями туземцев. Вот и сейчас эту тему гнул:

— Главное не бойтесь их. Правила одни для всех, никто никого засуживать не станет. Мы ж не туземцы, чтобы вокруг белых господ хороводы водить."

"— Ха — белых, — фыркнул Погосян.

— Дело в гражданстве, — осадил его Лев Витаутович.