Нерушимый 7

Ну а я зачем на воротах?

Взял. Отбил. Отбил.

Больше глупых ошибок в обороне не было, но и ярких моментов в атаке — тоже. На Погосяне и Рябове висели, роняли их постоянно, а Микроб один играть не мог, хоть и носился электровеником.

И вот финальный свисток. Счет 1:1.

Могло быть лучше? Если бы я не затупил — да. Но и так неплохо: все-таки своими силами справился, и справляюсь не хуже звездных советских вратарей. Ставить себя выше них благодаря дару было несправедливо — разные весовые категории, и у простого человека, даже пусть трижды талантливого, против меня нет шансов.

В раздевалке Сан Саныч только и сказал:

— Спасибо, ребята.

И принялся жать всем руки, а Микроба обнял и похлопал по спине.

— Чую, будешь завтра во всех спортивных новостях.

В этот раз после игры все были бодрее. Так, глядишь, и акклиматизируемся, и на жаре начнем всех рвать, но нам нужно домой, и летим мы сегодня же. Двенадцатого августа у нас в Михайловске еще один матч с серьезным соперником — «Торпедо», а эти ребята отчаянно выгрызали себе путь в вышку, откуда год назад вылетели. И тренер у них толковый, и состав мощный. Надеюсь, это будет реванш.

Вот только Жека так и не вернулся, к тому же его вещей в раздевалке не было. Чутье подсказывало, что это не просто выпендреж из разряда «вы меня поищите, побегайте», он затаил обиду, и непонятно, вернется ли вообще в команду.

Я ошибся. Жека с Игнатом ждали нас в холле гостиницы. Вскочили оба, поджав хвосты. Димидко им кивнул и жестом пригласил к лестнице, тогда как мы все столпились возле лифта.

— Извини, Сан Саныч, — покаялся Жека. — Погорячился. Как бес в меня вселился…

Что он дальше говорил, я не услышал — лифт распахнул створки. Зато я успел считать, чего Жека сейчас хочет больше всего на свете: чтобы Димидко простил и не посадил на скамейку.

Про искренность таких персонажей говорить не приходится, но пока наши цели совпадали, и он полезен команде.

Перелет занял чуть больше часа с учетом регистрации. Потом еще час, чтобы добраться до вокзала, и еще полтора часа — поездка по ночной Москве на автобусе, где в прохладе под кондиционером мы вырубились один за другим.

Возле дома, несмотря на поздний час, нас караулила стайка фанатов, слава богу, небольшая, и это были школьники, которые развернули огромный плакат «Титана» и попросили расписаться каждого под своей фотографией.

За время отъезда я успел отвыкнуть от повышенного внимания, а теперь убедился, что оно мне больше не нравится, потому что после тяжелейшего матча хочется упасть и не двигаться, потому что каждая мышца гудит, а нужно улыбаться, селфиться, терять драгоценное время.

В подъезде Димидко выругался.

— Завтра не забудьте напомнить, чтобы надавал подзатыльников Гусаку и Димону.

— За что? — не понял Микроб.

— За наводку.