Нерушимый 7

И что делать? Тирликаса вовлекать нельзя, он начнет копать и выяснит про Дарину. Надо справляться собственными силами, вызывать Дарину и штурмовать палату. Надеюсь, мы успеем.

— Во сколько комиссия? — спокойно спросил я.

Только ответь. Пожалуйста, ответь, ну?!

— Четырнадцать ноль-ноль.

Есть! Я сразу же вызвал Дарину, написав: «целую».

— Мы успеем переговорить с Юлией?

— Нет. Посещение Юлии Брайшиц запрещено.

Вот же упертый хрыч! Я выглянул в коридор: охранник был на месте, но теперь он стоял, подпирая стену. Если заведующий ему прикажет, он меня не пустит. Будет потасовка.

Хочу быть лучшим в мире гипнотизером!

Пришло понимание, что все получилось, и я выдохнул.

— Ясно, спасибо. — Я щелкнул пальцами у него перед носом. — Мне надо поговорить с Юлией Брайшиц.

Вместо того, чтобы превратиться в болванчика, Кисиль встал и указал на дверь.

— Извините, я занят. До свидания.

Не подействовало. Ладно. Главное, чтобы охранник был гипнабельным. Когда я приблизился к нему, он отлип от стены, подобрался.

— Посещения запрещены, — отчеканил он и добавил: — Мне жаль.

— Ты пропустишь меня и того, кто будет со мной, — проговорил я, глядя ему в глаза. — Потому что ты меня помнишь и уверен, что я важный человек.

Лицо милиционера оплыло, он кивнул. Потом я побеседовал с медсестрой на ресепшене, прикрыв рот рукой, чтобы нельзя было прочесть по губам:

— Ты будешь слушать меня. — Щелчок пальцами. — Сейчас войдет товарищ, ты пропустишь его и ничего не спросишь, потому что он со мной, а я, ты помнишь, — важный человек. У тебя тут монитор, куда идет трансляция с камер? — Она кивнула. — Сейчас ты выключишь их и перезагрузишь систему, потому что тебе показалось, что она подвисла. А включишь, когда мы уйдем. Поняла?

— Да.

— Вот и славно.

Я вышел из отделения на улицу и принялся лихорадочно думать. Заведующий настроен решительно, уговорить его вряд ли получится, загипнотизировать — тоже. Значит, надо дождаться Дарину и думать вместе. Например, я отвлеку Кисиля, она поработает с Семеркой.

Но, если не скрываться, то ее вычислит Семерка! Юлия-то, в отличие от остальных, догадается, кто к ней приходил и зачем. В общем, мой план сыплется: если привести человека в маскировке, начнут копать, кто это, и откопают, если не маскироваться, Дарину узнает Семерка. Как я сразу об этом не подумал?

Черт! Вот он, спасательный круг, в моих руках, а я ничего не могу сделать! Что ж, буду трубить отбой. Но прежде хоть загляну к Юле, обещал ведь.

Пройти к ней не составило труда: загипнотизированный охранник меня пропустил. Я шагнул к кровати, позвал:

— Юль?

Девушка не ответила. Она была без сознания, металась, стонала, звала какого-то Алекса. Н-да, дела действительно плохи.