Нерушимый 7

— Хорошо… Так мы теперь с тобой в одной лодке, получается? — сказала она как-то обреченно и загрустила.

— Получается, — кивнул я. — Еще раз спасибо тебе.

Чем она недовольна? Сосредоточившись на ее желаниях, я ничего не понял. Не белый шум — просто сумятица. Но стало неуютно, и я засобирался домой, а Рина не стала меня останавливать. Тем более Димидко звал смотреть футбол, двенадцатого нам предстоял сложнейший матч с «Торпедо», и после игры в Ростове эксперты оценивали наши шансы на победу как невысокие, а нам сейчас каждый выигрыш важен.

Глава 8

Торпеда взорвалась

Ночью пришло сообщение от Семерки. Первой иррациональной мыслью было — неужели у Дарины ничего не получилось? Мгновенно проснувшись, я прочитал: «Не знаю. Вроде полегче но силнет». Даже по сообщению ясно, что ее сил не хватает даже на знаки препинания. Фух, раз пишет, значит, все в порядке, резать не стали — она просто не успела бы отойти после наркоза. И еще хорошо, что она не догадывается, почему ей полегчало.

Я вспомнил об откате, сосредоточился на ощущениях и понял, что сегодня я худший… гитарист.

Халява! Видимо, вверху кто-то решил, что добро нужно поощрять. А может, просто так выпало на рулетке."

"Только глаза сомкнул, чтобы доспать два часа, оставшиеся до утра, как написал Тирликас. Думал, он будет меня отчитывать за шоу в больнице, но немного ошибся:

«До тренировки зайди ко мне».

Значит, отчитывать будет позже. Потому я вздремнул еще пару часов, но все равно поднялся до будильника. Когда уже доедал творожную запеканку, из комнаты вышел Погосян в трусах с сердечками, увидел меня и сделал вид, что не заметил.

— Доброе утро, Мика, — поприветствовал его я и понял, что он хочет меня убить, потому что все знает. — Присядь, разговор есть.

Он оседлал стул и буквально вгрызся в меня взглядом.

— Я знаю, что ты провел вечер с ней, — припечатал он. — Не отвертишься!

Следил за нами? Впрочем, неважно.

— Мика, она не будет с тобой. Так бывает: химия у вас, видимо, не сошлась. Рано или поздно у нее появится парень, и это буду не я. Что ты сделаешь, убьешь его?

— Убью, — кивнул он.

— Но за что?

— За то, что забрал мое.

Хотелось застонать. Вот же баран! Но я сказал как можно спокойнее:

— Рина — не «твое». Она своя собственная. Человек не может быть чьим-то, если он не раб. Раз уж ты не можешь забыть ее, пожалуйста, хотя бы будь благоразумным.

— Ты. Был. С ней, — почти прорычал он.

— Был, — кивнул я, глядя в его круглеющие глаза. — Сейчас я тебя удивлю еще больше: у мужчины и женщины могут быть не только постельные дела.

Он сжал кулаки.

— Да что ты лечишь! Какие такие у вас с ней дела?!

— Остынь, брат, — сказал направившийся в душ Микроб, шагал он бодро, не хромал.

— Как нога? — спросил я. — Трениться сможешь?

— Как бабка пошептала, — улыбнулся он.