Одна ночь в Венеции

Мне кажется, она и слуга Урусова в курсе дел своих хозяев, но как заставить их говорить – вот в чем вопрос… У Нелидова вы что-нибудь нашли?

– Конечно! – усмехнулся Папийон. – Фарфоровую фигурку, изображающую урок музыки, с царапиной на основании. Да еще при более тщательном осмотре комнаты обнаружили в столе ключ от черного хода и кольцо – по описанию, одно из тех, которые исчезли из особняка графа. Вызови его слугу, чтобы тот официально опознал украденные предметы. Хотя я не сомневаюсь, что это именно они.

– А я пока попытаюсь разговорить задержанных. Кто из наших лучше всего стенографирует?

– Мелло. Прислать его к вам?

Единственным делом, которое Папийон категорически терпеть не мог в сыскной работе, была возня с бумагами – заполнение протоколов, отчетов и тому подобных документов.

– Думаете, вам удастся их расколоть? И как же вы собираетесь это сделать?

– Как, как… Да как всегда. Надо найти слабое звено и бить по нему, пока вся цепочка не рассыплется… – проворчал Папийон. И улыбнулся, видя заинтригованное лицо молодого инспектора. – Считайте, я вам подарил мой фирменный секрет. Досадно, что обыск у Урусова ничего не дал. Если бы мы нашли клинок, которым зарезали Викторину и Андреа, было бы гораздо проще.

– Скорее всего, убийца избавился от клинка. И от окровавленной обуви тоже.

– Ботинки, положим, можно сжечь, но с клинком дело обстоит сложнее… тем более что баронесса Корф предполагает, что это был клинок, спрятанный в трости. Вот что: пошли-ка наших людей на поиски. Пусть поминутно установят, где Урусов был и что делал после убийства сутенера и его «бабочки». Если он бросил трость в воду, ее можно найти и поднять. Если зарыл в землю, если спрятал… Все равно надо ее отыскать, понимаешь?

– Вы думаете, это реально? – с сомнением в голосе спросил молодой инспектор.

– Конечно. Мы имеем дело с дилетантами, которые не умеют грамотно заметать следы. Взять хотя бы Нелидова – ведь и младенец бы догадался, что ничего, кроме денег, из особняка брать нельзя. А он похватал что ни попадя.

– Тогда я задействую всех наших людей из квартала Урусова, – проговорил молодой человек. – Может быть, действительно удастся найти трость с клинком, как вы говорите.

Бюсси удалился быстрым шагом, а комиссар отправился проведать адвоката. Не потому, что надеялся – тот окажется тем самым слабым звеном, просто считал его одним из главных зачинщиков совершенного преступления. Вернее, цепи преступлений, если вспомнить убийство Викторины Менар и корсиканца Андреа.

При виде Папийона Урусов вскочил с места. Его холеная борода стояла дыбом.

– Господин комиссар! Я протестую! Я подданный Российской империи… Вы не имеете права меня задерживать!

– Имею, еще как имею, – усмехнулся полицейский.