Одна ночь в Венеции

– Разве мало на свете случаев, – философски заметил Папийон, – когда люди с безупречным алиби находят исполнителей своей воли, так сказать, со стороны? Вам не приходило в голову, что господин Туманов способен на нечто подобное?

– Вряд ли мой бедный муж додумался бы до такой сложной комбинации, господин комиссар, – усмехнулась Мария. – И потом, вам не приходит в голову, что он поздновато спохватился? Убивать графа имело смысл раньше, но уж никак не после того, как мы с ним расстались.

– Мы обязаны проверить все версии, сударыня, – приветливо улыбнувшись, возразил Папийон. – Не буду от вас скрывать, в этом деле пока много неясного.

– Видит бог, я вовсе не собираюсь выгораживать это ничтожество, моего мужа, – уже утомленно промолвила Мария. – Но умоляю вас, месье! Его просто не было в Париже, и он никак не мог убить бедного Поля. Нет, нет, мой муж тут точно ни при чем!

– Хорошо, если не он, тогда кто? Может быть, вы подозреваете кого-нибудь?

– Никого, даю вам слово! А вы? Может быть, вы подозреваете меня? – лукаво спросила женщина.

– Что вы, сударыня! – Папийон сделал большие глаза.

– О, давайте не будем притворяться, хорошо? Говорю же вам, я читала достаточно детективов и понимаю, как все выглядит со стороны: я жила с графом, потом мы расстались, разумеется, я должна затаить в душе месть… – Мария звонко расхохоталась. – Но ничего такого не было. И я совершенно не жалела о том, что нам пришлось расстаться, потому что Поль вконец измучил меня своей ревностью.

– Раз уж вы, сударыня, вынуждаете меня подозревать вас, то, может быть, вспомните, где были в ночь со вторника на среду? – любезно спросил Папийон.

– А, – встрепенулась Мария, – это называется алиби, да? Ну так я была… Где же я была? Вспомнила! Вам очень не повезло, комиссар, потому что один знакомый месье Урусова, месье Раскатов, как раз праздновал в тот день свои именины и заодно помолвку с очаровательной девушкой. Словом, праздник затянулся до самого утра. Я там и была, меня все видели. Если хотите, могу назвать несколько имен гостей.

– Вы меня чрезвычайно обяжете, сударыня, – с чувством промолвил Папийон, открывая свой потрепанный блокнот. – Увы, у нас такая работа, приходится все проверять, даже когда мы уверены, что человек не имеет никакого отношения к преступлению.

– Жаль, – вздохнула Мария. – Я бы предпочла встретиться с мистером Шерлоком Холмсом, тот сразу бы, как явился, посмотрел на пятно на стене и вывел бы из него какое-нибудь страшно умное заключение, которое помогло бы вскоре найти убийцу. Вы записываете? Тогда я диктую…

Когда с именами было покончено, комиссар поблагодарил Марию Антоновну и спрятал блокнот.