Одна ночь в Венеции

– Теоретически – да, – кивнул комиссар. – Хотя Андреа смекнул, что для его же блага Роза должна находиться под присмотром, и держал ее чуть ли не под замком. Но дело не в том. Думаю, мы слишком полагаемся на показания свидетеля, который видел убийцу лишь пару секунд, да еще ночью.

– Полагаете, это был все-таки Корф, просто при свете дня девица его не узнала? – спросил Бюсси.

– Не исключено. – Папийон устало потер рукой лоб.

– Почему же вы так легко его отпустили?

– Потому что у меня не выходят из головы удары, нанесенные каминной кочергой, – отрезал комиссар. – Что-то тут не сходится. Офицер не стал бы так действовать.

– Н-да, Булонский лес… – Комиссар задумался. – Тулонжон здесь?

– Нет, вернулся к себе. Сказал, что хочет отдохнуть.

– Тогда вот что, Бюсси… Поезжай к нему и расспроси, не видел ли он возле пруда еще кого-нибудь. Какого-нибудь прохожего, которому тоже взбрело в голову метать камешки.

– Слушаюсь, патрон. За бароном больше не следить?

– Еще как следить! – усмехнулся Папийон. – С него и с Розы глаз не спускать. Если эти двое сговорились, я выведу их на чистую воду. А ты, Мелло, пока можешь отдохнуть. Потом зайдешь ко мне, я дам тебе новые указания.

Инспекторы синхронно кивнули и поднялись с места.

– Что такое, дождь? – недовольно спросил комиссар, глядя за окно. – Черт! Начался настоящий ливень!

– Скоро пройдет, – философски обронил Мелло, бросив взгляд на улицу и радуясь, что дождь хлынул не тогда, когда он с коллегами и жандармами обследовал пруд в Булонском лесу.

…Роза прижалась к стене под небольшим навесом, чтобы спрятаться от струй ливня. Сколько девушка себя помнила, у нее никогда не было зонтика – ни того, под которым можно спрятаться от дождя, ни того, который защищает от солнца. Как и многие ее коллеги, она привыкла не замечать непогоду и, несмотря на это, простужалась очень редко.

Вдруг среди белесых потоков, лившихся с неба, нарисовалась темная фигура с поднятым воротником, и Роза машинально прижала к себе покрепче сумочку, в которой лежал револьвер.

К ней подошел Михаил Корф. Роза мрачно поглядела на него снизу вверх.

После неудавшегося опознания комиссар отпустил важную свидетельницу не сразу, задавал десятки вопросов. И она отвечала, злясь на себя за то, что из-за собственной глупости и болтливости влипла в неприятную историю. Но на нет и суда нет – в конце концов полицейскому пришлось оставить ее в покое.

– Я думал, Папийон никогда вас не отпустит, – усмехнулся Михаил.

– А вам бы этого хотелось? – прищурилась Роза.

– Конечно же, нет… Я вас ждал.

– Зачем? – спросила девушка, недружелюбно насупившись.

– Не знаю. Хотел вас поблагодарить… за то, что вы сделали.