Открывашка и пробой

— Геннадий Петрович, это моя сестра Гриша, — представил я ему ксено-сестру, одетую за неимением лучшего в армейскую рубаху — висит до колен, рукава пришлось закатать — и камуфлированные шорты, к которым прилагается сильно затянутый ремень. А вот резиновые тапочки почти по размеру нашлись.

— Это… — пожевал он губами.

— Жук-дипломат, — шепнул я ему. — Не удивляйтесь. Можно нам домой?

— Конечно можно, — смирился физрук и повел нас домой. — Я вопросов задавать не буду. Понимаю — секретность. Но народ волнуется, а Тимофей вернется только под вечер.

— Все хорошо, — понял я его толстый намек. — С нами большие люди, а проход в Скандинавию — высший приоритет. Ничего глобально не изменилось, Геннадий Петрович. Но про Гришу…

— Имя-то мужское, — заметил оборотень.

— Гриша — она моя, — развел я руками.

— Ладно, — принял он отмазку.

Рассказывать добровольно я ничего не стал — и губернатор Лебедь просил, и вообще теперь буду стараться говорить как можно меньше. Особенно — о моем инопланетном козыре.

Калитку нам открыла успевшая проснуться и немного подвести глаза — чисто ради удовольствия, надо полагать — Марина.

— Сестру Андрею прислали, — кратко ввел ее в курс дела физрук. — Гришей зовут.

— Григория? — удивилась хозяйка. — А чего это она одета так странно? Привет, меня Марина зовут, — опустившись на корточки, улыбнулась жуку-дипломату.

— Марина. Запомню, — безэмоционально откликнулась та.

— У меня на нее вещей нет — разве что Лёшкины старые подойдут, — поднявшись на ноги, поделилась сложностью решившая не удивляться хозяйка.

— Найдем, — пообещал Геннадий Петрович. — Идите, отсыпайтесь, — выдал нам наказ и свалил.

— Придется матрас достать, — решила Марина по пути в дом. — Ничего, он мягкий. А Лёшка уже в школу убежал. Вы голодные?

— Нет, спасибо, — покачал я головой.

— Гриша, у тебя все хорошо? — заботливо спросила хозяйка. — Какая-то ты молчаливая. Грустно, что переехать пришлось?

— Спасибо, Гриша в порядке, — безэмоционально заверила ее жук-дипломат.

— Сестренка немножко болеет, — шепотом соврал я. — У нее эмоциональные проблемы. Не переживайте, это не заразно, но и не лечится. Но Гриша — хорошая, послушная девочка, и проблем с ней не будет.

— И в мыслях не было! — всплеснула руками Марина и сочувственно посмотрела на жука-дипломата. — Бедный ребенок. Правда не лечится?

— Правда, — подтвердил я.

Потому что это не баг (ха!), а фича!

В доме Марина отыскала в шкафу большой комнаты два полосатых, набитых ватой матраса, выдала к ним комплект постельного белья, и мы с «сестренкой» пошли в комнату. Кинув на пол рядом с кроватью матрасы, ощутил острый приступ лени и бессмысленности происходящего — Грише сон не нужен. Вся моя нынешняя жизнь — сплошной обман.