Открывашка и пробой

Вечер неумолимо близился, и вскоре Константин Викторович выгнал всех лишних до завтра. Ребята с сожалением на мордашках разошлись, и спустя пару минут к дому подъехал караван тентованных армейских ЗиЛов. «Учения», ага! Оборотни споро перетаскали накопившееся добро в кузова, оставив только скоропорт и фрукты.

— Гена больше с нами не пойдет, — ввел меня в курс дела Тимофей. — Он все-таки учитель, зачем ему так рисковать? Это вот Сергей, — показал на дородного вояку в балаклаве. — Профильный специалист-диверсант, командовать будет.

— Здравствуйте, — мне был все равно.

Мы забрались в кузов, и, время от времени останавливаясь на эвакуацию сложенного в другие дома добра, проехались по улицам Липок и направились к поляне.

— Тима, первый раз ты вперед пойдешь, чтобы мне в курс дела войти, — принял настоящие командирское решение Сергей.

— Есть, — согласился КГБшник.

— Такое! — внезапно направившая палец в автомат сидящего рядом Юры Гриша заставила народ напрячься и попытаться взять жука-дипломата на прицел.

— Отставить! — спас им жизни Сергей.

— Много, — продолжила девочка. — Помню. Покажу.

— Помнишь пробой? — уточнил я.

— Да, — кивнула она.

— Много пробоев помнишь?

— Три, — ответила Гриша. — Сюда, к черным людям и где много.

— Склад? — догадался Тимофей.

— Склад, — согласилась Гриша. — Раньше было вкусно. Теперь — как везде.

— Радиации нет, — перевел я.

— Проверим, — решил Сергей. — Все лучше, чем яму в лесу копать.

Ноги стояли в серой, безжизненной мелкой пыли. Такую же гонял легкий, лишенный запахов ветерок, а балаклава на жуке-дипломате смотрелась жутко мило. Стоп, не отвлекаемся! Позади шумит волнами серое море, по небу вяло движутся тучки, а солнечные лучи едва пробиваются через завесу пыли. Впереди из нее проступают очертания металлического ангара. Стены и крыша покрыты рваными пробоинами и дырками от пуль.

— Повезло, что не сдетонировало, — убедившись, что счетчик Гейгера молчит, поделился мнением Сергей.

— Движение на четыре часа, — заметил Игорь.

Посмотрели. Оборотни видят больше, а мне приходится довольствоваться округлой формы, медленно движущимся силуэтом размером с пятиэтажку. По спине пробежал холодок — такого человек видеть не должен, враги такого размера в природе не встречаются, и от этого древний рептильный мозг посылает недвусмысленные сигналы сваливать как можно скорее.

— Сборщик. Старый. Полный. Связь с Верховной повреждена. — ощутила сородича Гриша. — Съедим?

— А в тебя влезет? — с любопытством спросил Юра.

Цыкнув на подчиненного, Сергей задал более важный вопрос:

— Что значит «связь с Верховной повреждена»?

— Когда с неба падает много вкусного, — объяснила Гриша. — Много помех. Тяжело контролировать.